Варрэн-Лин: Узы Стаи

Пещера Вожака была небольшой, но просторной и светлой. Свет проникал через широкий проход и через щели в потолке. Самого Вожака Тирсвад разглядел не сразу, а когда, наконец, увидел, то едва не открыл рот от удивления.

В дальнем углу пещеры на лежанке, свернувшись пушистым клубком, лежал Вожак в обнимку с Варрэн-Лин. И это был не тот грозный самец, который когда-то велел сбросить Тирсвада в Ущелье. В углу лежал младший товарищ Тирсвада по имени Литал, который был последним из сыновей прежнего Вожака.

— Вожак, вот те варрэны, о которых я говорил, — почтительно обратился к Литалу Зинэйл, и Тирсваду это показалось изощренным фарсом.

Зинэйл сильно сдал за прошедший шегард, пока Тирсвада не было дома. Но он все еще не был стариком. Он был мужчиной в самом расцвете сил, крупным самцом, опытным воином. И он склонял голову перед мальчишкой, который едва вошел в возраст зрелости?

— Убирайтесь! — рявкнул Литал, дрожа всем телом и сверкая рубиновыми глазами из-под белоснежной челки. — Я никого не звал! И видеть никого не хочу!

Тирсвад и Дайм удивленно переглянулись.

— Вожак, — произнес Зинэйл мягче, и в мысленном голосе его прорезались отеческие нотки. Тирсвад ревниво отметил, что к нему отец никогда не обращался так заботливо. Сколько он себя помнил, их общение сводилось к коротким приказам и оплеухам.

— Серые заполонили нашу долину и взяли в плен двух наших Варрэн-Лин. Выйди к Серому Вожаку и поговори с ним! Узнай, что ему нужно, я прошу тебя! — продолжал Зинэйл. И Тирсвад с отвращением заметил просительные интонации в его словах.

— Проваливай, Зинэйл. Я не буду ни с кем разговаривать. Гори оно все в Ущелье. Я ничего не могу сделать! — Литал порывисто отвернулся и зарылся мордой в шерсть спящей Варрэн-Лин. Зинэйл обернулся, беспомощно посмотрел на Дайма и попятился к выходу из пещеры.

И тут Тирсвада осенила страшная догадка — они все боялись! В племени не осталось ни одного решительного мужчины, способного взять на себя ответственность за принятие решений.

Поэтому Вожаком назначили самого младшего и слабого.

Поэтому Зинэйл пресмыкался перед ним. Потому что никогда и не было того сильного, уверенного в себе, решительного отца, каким всегда казался ему Зинэйл. А был трусливый слабый варрэн, предпочитающий ничего не решать и сидеть в своей пещере под боком у Варрэн-Лин в надежде, что все как-нибудь разрешится само собой.

Он потрясенно смотрел на Зинэйла так, как будто впервые видел его, и Зинэйл впервые в жизни не выдержал его взгляда и опустил глаза в пол.