Варрэн-Лин: Узы Стаи

И в честь нее тоже устроили бы праздник Выбора однажды…

— Хоегард, а как ты думаешь, я старше этой девушки? — Динка попыталась представить, каково это было бы выбирать себе мужа. Не под давлением обстоятельств, а вот так, из сотен мужчин, среди которых выросла и которые все тебя уже любят.

— Судя по тому, что у тебя первая часть периода размножения случилась вот совсем недавно, и еще до сих пор не завершилась, — Хоегард зарылся носом ей в шерсть на шее и с наслаждением принюхался. — То вы почти полные ровесницы.

— Не завершилась? — Динка прислушалась к себе, но ничего не ощутила. По сравнению с тем безудержным влечением, что она испытывала в пещере у портала, сейчас она была совершенно спокойна.

— Да, в периоде размножения тоже есть несколько частей. Наиболее благоприятная для зачатия вторая часть, когда влечение немного поутихнет, но организм уже успеет подготовится к возможной беременности. У тебя уже часть угасания, ну.

— Наступила? — в ужасе воскликнула Динка. — А как это узнать?

— Вот придет лекарь и попросим его осмотреть тебя, — проговорил Хоегард. Похоже, перспектива беременности у Динки его самого не радовала. Еще свежи были воспоминания о выкидыше.

— Ну уж не-ет, второй раз я лекарю не дамся, — фыркнула Динка. — Особенно этому, как его, Суртоксу.

Хоегард снова улыбнулся, показав язык.

— Лекарь варрэнов осматривает совсем не так, как человеческий.

— А что с ней может случиться? — поинтересовалась Динка. Хоегард прав, в племени серых к ней, Динке, отнесутся более дружелюбно. Ведь она такая же? Или нет… А может быть ей удастся найти своих настоящих родных? От этой мысли сердце ускоренно застучало.

— Когда я попал в человеческий мир, она была очень стара. Мы, варрэны, живем дольше людей. Но и у нас есть предел жизни. Моя наставница пережила многих своих внуков.

— Ого! — подивилась Динка. Среди людей не все доживали до рождения внуков, не то, чтобы их пережить.

В углу зашевелились выспавшиеся Дайм и Тирсвад. Динка повела носом. Она еще только училась справляться с обилием запахов, что ее окружало. Но ничего подозрительного не почуяла.