Варрэн-Лин: Узы Стаи

А у серых? Как ты объяснишь своим, почему привел с собой стаю разноцветных самцов?

— Динка приведет. Она серая. Она Варрэн-Лин. И имеет полное право привести в племя свою стаю, — неуверенно ответил Хоегард.

— Ты так уверен, то ее примут только по цвету шерсти? — с сомнением покачал головой Дайм. — Если ты не найдешь ее рода, то могут и не принять.

— Скажут, что она, как я. Что ее мать родила от случайной связи, — вставил Тирсвад. — Еще и лазутчицей объявят.

Хоегард заметно сник. И Динке жалко было видеть его таким.

— Давай сделаем так… — начал Дайм, тоже заметив несчастную морду товарища. — Сначала мы утверждаемся в черном племени. Заключаем перемирие с красными, а потом будем думать о твоем возвращении домой.

— Да, конечно, — покорно согласился Хоегард, повесив голову.

— Давай ляжем спать, — Динка ласково потерлась щекой о его опущенную морду. — Утро вечера мудренее, — вспомнила она человеческую поговорку, такую неуместную в этом мире.

— Да, конечно, — кивнул Хоегард и поплелся в пещеру. Динка, переглянувшись с Даймом, шагнула за ним следом, и чуть не упала, споткнувшись об Тирсвада, уже спавшего в обнимку с ее лапами.

— Пошли уже в пещеру, — потрепала она его за загривок и лизнула в сонную морду.

В дальнем углу пещеры около сосуда для нее уже была расстелена шкура и Динка, сочувственно покосившись на свернувшегося клубком на пороге Штороса, прошла дальше и вытянулась на своем ложе. С трех сторон к ней тут же прижались тела ее мужчин.

Утром она проснулась от восхитительного запаха жареного мяса. Рядом никого не было, и первым делом она бросила взгляд на вход в пещеру. Но и там было пусто. В пещере оставалась она одна, все остальные куда-то ушли. Динка встала и потянулась, с радостью отмечая, что, благодаря помощи Суртокса, у ничего не болит. Ничего не напоминало о вчерашнем происшествии, лишь тонкий едва ощутимый запах другой женщины, все еще витающий в воздухе.

В стороне от входа сидел Хоегард и, приоткрыв рот, поджаривал силой кусок мяса. Дайм и Тирсвад чуть в отдалении рвали тушу животного, служившего варрэнам пищей. А Шторос лежал в отросшей за ночь голубой пушистой «траве» на животе и медленно полз по направлению к длинному каменному коридору, отделяющему их пещеру от остальной долины. Проследив за его взглядом, Динка увидела притаившуюся у входа на площадку Сибиллу.