Варвар для Варвары

Комната, отданная в наше с Филом распоряжение, оказалась вполне уютной, хоть и не слишком шикарной. Здесь не было ни зеркал на потолке, ни окон, а вместо ковра на полу лежала потертая серая шкура. Главное достоинство спальни заключалось в широченной кровати с высокими спинками и мягким матрацем. Такой огромной, что три меня могли запросто спать на ней и не мешать друг другу.

Пока Фил устанавливал масляную лампу на прикроватном столике, я первой запрыгнула на кровать и провела ладонью по шерстяному покрывалу. Слуги расстарались на славу: постелили новое белье, от которого все еще пахло хозяйственным мылом, взбили перьевые подушки и даже сбрызнули духами.

И пусть я не любила запаха подсолнечника, старания оценила. И решила немедленно опробовать ложе на прочность.

— Иди ко мне, — позвала мужа и приглашающе распахнула объятия. — Пошалим немного, или ты слишком устал?

— Для тебя я всегда найду сил, красавица, — Фил не обманул моих ожиданий.

Он провел ладонями по моим плечам и улыбнулся краешком губ. И все же, несмотря на его готовность в очередной раз исполнить супружеский долг, я заметила, что ему грустно.

Об этом мне сказали его печальные глаза и тонкая складка на переносице. Удивительно, как быстро я научилась понимать мужа без слов. Это любовь, не иначе.

— Что-то случилось? — спросила я, легко касаясь кончиками пальцев щек мужа. Он прекрасен, даже когда хмурится.

— Мне неуютно здесь, в пирамиде, — признался Фил. — И еще…

Он замолчал на полуслове, но я, кажется, догадалась, что стряслось.

Мой муженек дико нервничал, но вовсе не обстановка и предстоящий поход в Аланту были тому виной.

— Ты боишься, что я сбегу в свой мир? — без излишних реверансов припечатала я. — Потому так расстроен?"

"Фил угрюмо кивнул и еще сильнее нахмурился. Попытался отсесть подальше, но я набросилась на него, как воинствующая амазонка. Оседлала и уперлась ладонями в его плечи. Пусть теперь попробует дуться, под таким-то грузом невыносимого счастья.

— И не надейся, что так запросто от меня избавишься! — все происходящее я попробовала перевести в шутку.

Здравомыслие покинуло меня, стоило пробудиться внутренней дикарке — сексапильной и неутомимой. — Признавайся, присмотрел себе кого-то, пока я спасала мир?

Фил притворился разгневанным. С легким шлепком опустил ладони на мои ягодицы и сверкнул глазами.

— Ты самая лучшая во всех мирах! — объявил он и потянулся к моим губам. — Настоящая богиня.

— Постой-ка… — я слегка отстранилась и надменно приподняла одну бровь.