Варвар

Мои мысли? Зачем ему мои мысли? Странный какой-то… Я уже привыкла и к Варвару, и к Марату, но кто этот новый мужчина? Кто из них?

Пока пила воду, обдумывала, что сказать и, честно говоря, с ответом как-то не находилась.

— Что именно ты хочешь услышать?

Хаджиев подложил под голову руку, уставился в потолок.

— Твой бывший муж. Что ты в нём нашла?

Прикусив губу, обратила взгляд туда же, куда и он.

— А почему ты об этом спрашиваешь?

— Хочу знать, как такая, как ты, могла полюбить это дерьмо. Ты ведь его любила? Или, может, любишь до сих пор?

В голосе Марата почему-то проскальзывали нотки раздражения.

— Нет. Не люблю. Ещё совсем недавно думала, что люблю, но теперь понимаю… — в горле образовался огромный ком, стоило мне вспомнить ту запись. Их с Анькой голоса, этих двух предателей, что насмехались надо мной, пользовались, уродовали мою жизнь и жизнь ни в чём не повинного малыша.

— Говори.

Выдохнула."

"— Я думаю, что не любила. Просто была симпатия… Петя не всегда был таким. Вернее, я не замечала в нём подлости и лжи до свадьбы.

А после свадьбы уже не хотела замечать. Мне казалось, что у меня идеальная семья. Я хотела так думать. Внушала себе, выстраивая в подсознании картинку и… — замолчала, когда большим пальцем Марат стёр с моей щеки слёзы. Только сейчас осознала, что плачу.

— Достаточно. Теперь скажи мне, как его наказать?

От вопроса Хаджиева подурнело, и я уставилась на него немигающим взглядом. Нееет… Передо мной был уже не Марат. На меня смотрел Варвар. Злой и бешеный, со своими кулаками-кувалдами.

Безжалостный, яростный.

— Не надо. Не надо его наказывать. Прошу.

— Почему? Любишь его?

— Нет, я же сказала! Просто… Не надо. Он отец Виталика.

— Этот отец продал своего сына.

Резко села на кровати, закружилась голова. Зажмурилась, пытаясь собраться с мыслями, но они как склизкие змеи расползались в разные стороны.

— Не делай ничего. Я не хочу мести. Пусть всё останется, как есть… Он сделал свой выбор, так пусть живёт с этим.

Марат взял меня за руку, потянул обратно.

Вздрогнула от холода металла, когда шеи коснулась витиеватая цепочка со странным кулоном. Щёлкнула застёжка, и я опустила голову, разглядывая золотой квадрат с надписью на незнакомом мне языке.

— Что это значит?

— Слушай своё сердце. Этот кулон носила моя мать. Ты можешь идти к сыну, завтракать я не буду.

Поднялся, откидывая скомканное одеяло и, как обычно, направился в ванную комнату.

— Марат…

Он не ответил, даже не обернулся.