Варвар

— Я… Повтори вопрос… — шепчу одними губами, потому что голос сорван от криков ночью, и в горле до сих пор саднит.

— Твой муж трахал тебя в такой позе? — прожигает меня своими чёрными глазами, и верхняя губа дергается, как у оскалившегося хищника.

Продолжает вдалбливаться в меня снизу, при этом сжимая бедра и ягодицы до синяков.

— Да… — наверное, стоило бы солгать. Но зачем? Я вообще не понимала, к чему эти вопросы…"

"Лицо Марата преображается в тот же миг, и я начинаю жалеть о сказанном.

Сталкивает меня с себя и наваливается сверху, с силой раздвинув мои ноги.

Вторгается, сжав моё горло сильными пальцами и, не прерывая зрительного контакта, начинает озверело вколачиваться.

— Больше никто к тебе не прикоснётся. Только я. Только мне принадлежишь, — я забываю о наслаждении и о том, как хорошо с ним. Место занимает страх, дикий, жуткий, как сам Варвар. — Если посмотришь на кого-то другого, я скормлю тебя собакам, — говорит это с сумасшедшей, жуткой ухмылкой.

И я верю его словам. Чувствую, что не врёт и не запугивает.

Это обещание. И он его сдержит. Он всегда сдерживает обещания. Но это ведь не навсегда? Правда же? Он просто не хочет, чтобы у меня кто-то был, пока я с ним. А что? Это же нормально… А потом пройдёт время, и он оставит меня в покое.

— Пожалуйста… Не надо, — в глазах темнеет от удушья, и его рука, наконец, исчезает.

ГЛАВА 25

Виталика привезли ближе к обеду, и Али, которому сын почему-то безоговорочно доверял и даже давал ему свою ручку, проводил нас в сад, где уже вовсю работали официантки, сервируя столы и расставляя стулья под большим навесом.

На них покрикивал какой-то мужичок в белой униформе, судя по всему, повар. На нас тут же воззрились все присутствующие, и я поспешила уйти в дальнюю беседку.

— А где няня? — поинтересовалась у Али, который не спеша шагал за нами.

— Эльвира приедет чуть позже. Марат Саидович хочет, чтобы вы побыли с сыном подольше. До банкета, разумеется. Потом няня заберёт мальчика.

Да уж. Разумеется. Марату Саидовичу мой сын как бельмо в глазу.

Правда, озвучивать это не имело смысла. Донесут, и барин рассвирепеет, а у меня и так всё тело до сих пор дрожало.

— Тогда оставьте нас. Я хочу побыть с сыном.

— Хорошо, — он развернулся, чтобы уйти, а я взяла малыша на руки.

— Али, подождите!

— Да? — мужчина повернулся.

— А мой муж… Он… Чем он занимается сейчас?

Али нахмурился.

— Я бы не советовал вам спрашивать о нём. Марату Саидовичу это не понравится.

— Нет, вы меня не поняли.