Варвара начинает и побеждает

Младший брат главного Дождя. С чего он взялся угрожать нам с вами? И что он вообще такое, расскажите уже. Пожалуйста, - я вспомнила, что самый осведомлённый здесь человек – это, вообще-то, мастер Кракен.

- Когда мы встретились, он уже был очень талантливым магом, и это при том, что Дожди – все талантливые маги, дети без способностей рождаются у них очень редко. Так вот даже среди Дождей брат Змей выделялся. Он повелевал всеми стихиями, показывал отличные способности к ментальной магии, был первым среди воинов, и ещё умел открывать порталы без артефакта.

- Так тоже бывает? – не удержалась от вопроса я.

- Бывает, - кивнул мастер. – Он отлично добывал сведения и мог в мгновение ока оказаться в нужном месте – если сам бывал там хоть раз.

- Грозный противник, - заметил Лео.

- Да. И разом с тем – мальчишка без царя в голове, что называется, - покачал головой мастер. – Никто ему был не указ, с отцом и старшим братом он повздорил, взял себе в управление Сирру Подгорную и делал там, что хотел.

Пробовал границы своего могущества главным образом. Но жить нужно на что-то, и если ты сеньор – то сделай так, чтобы твои владения приносили доход. Однако, об этом брат Змей, точнее – тогда уже Аль-Джафар, знать ничего не желал. Он предпочитал ограбить, отнять, взять по праву сильного и наглого. Сначала отец и брат пытались сдержать его, но потом отступились. И когда он похитил со свадьбы невесту, дочь не последнего человека, хоть и торговца, но весьма состоятельного, и имевшего вход к королю, а девицу потом никто более не видел, то отец той девицы пошёл искать правосудия у графа Ливарио.

- После чего случилось взятие Сирры, - догадалась я.

- Именно так. Сирру отнял у деда Аделардо Ливарио отец Аль-Джафара, молодой эмир, только что прибывший на Устику. И после Дожди всегда отказывались её вернуть – хоть за выкуп, хоть как. А Ливарио тоже не привыкли терять что-либо – их владения держатся в своих границах не первый век. Даже удивлялись – как это Аль-Джавад смог завладеть Сиррой, но – свидетелей не осталось.

Вроде бы Аль-Джавад и граф Ливарио выпроводили на закате из замка всех обитателей, и велели не возвращаться до рассвета. А на рассвете их встретил Аль-Джавад, и сообщил, что он победил. Ливарио обнаружился в своих владениях – и никому не рассказал, что с ним было, и как он оказался в своей крепости. Во всяком случае, об этом не узнали, и широко не говорили, не знаю и я.