Варвара начинает и побеждает

Правда, посмотреть на договор внимательно смогли только лишь совсем недавно. Наверное, это был ты? – Змей глянула на короля.

- Вовсе нет, - улыбнулся тот. – Это были госпожа Барбара и мой брат.

Змей хмуро оглядел нас с Лео – очевидно, не поверил.

- Так что тебе в той Сирре, уважаемый Змей? – спросила я.

- Чаша Аль-Салаха и древний храм, - ответил тот.

И получил несколько очень удивлённых взглядов.

- Чаша понятно, хоть и своеобразно, а храм зачем? – не поняла я.

- Затем, что тот, кто придёт туда и сможет позвать и будет услышан, получит всё.

- Всё? Что есть «всё», позвольте спросить? Э… чтобы властвовал один в мире тёмный властелин? – позволила себе усмешку я.

Потому что Змей никак не тянул в моём понимании на тёмного властелина.

- Ты хорошо сказала, женщина, и зря смеёшься, - покачал тот головой. – Я бы мог. Я бы не довольствовался небольшой подвластной территорией, как мой брат, или маленьким островом, как брат твоего жениха. Я хотел всё.

- И что получил? – в моём понимании для такого вот Змея «всё» было как-то запредельно много.

- Постыдное поражение и разве что остров, но - куда как меньшего размера.

- Рассказывай, уважаемый. Мы тут сегодня если не тайны раскрываем, то собираем мозаику, что ли. И все кусочки должны лечь туда, куда нужно.

Тот вздохнул и рассказал.

Оказывается, Сирру он попросил во владение как раз потому, что чаша, и храм верховного имперского божества под боком. Храм сохранился не полностью, но сохранился, алтарь цел, и если принести жертву по правилам, то твою просьбу услышат.

- А ты, конечно же, этого не делал, - позволил себе усмешку эмир.

- Вовсе нет. Я освободил её от навязанного семьёй брака с простецом, и учил её всему, что знал и умел сам. А когда мне пришлось туго – отправил её к Аль-Махрану, потому что мы приятельствовали. Наверное, она и сейчас при нём.

- К Аль-Махрану? Зачем?

- Чтобы тот учил её дальше и применял её несомненные таланты по назначению.

- Зубейда? – переспросили хором мы с Годфруа.

- Да. И брат её – глупец, раз тоже этого не понял. Если бы она захотела – то вернулась бы к своим родным в тот же день, но она отказалась. Как те трое, которых держал в Сирре последний владелец – две девицы и юноша, откуда-то отсюда. Когда я нашёл их и отпустил, они бегом побежали по своим домам.