Варвара начинает и побеждает

И сейчас, скрывшись меж оливами, Зубейда надевала драгоценные украшения и прозрачные покрывала – чтобы почтить живущую в храме сущность. Я же подумала-подумала, и надела платье с заплаткой, потому что оно оказалось наиболее обо мне, как я есть на самом деле. Я уже не знала, кого во мне больше, Вари или Барбары, но – обе, кажется, достигли какой-то гармонии.

- Что же, ты пойдёшь в… этом платье? – нахмурилась Зубейда.

- Именно, - была бы возможность – пошла бы в пуантах и сценическом костюме.

А у меня, такое ощущение, это платье с заплаткой и есть нынче сценический костюм.

И дальше мы шли меж колоннами, а поднявшееся наконец солнце осветило храм и позолотило украшения Зубейды. Скорпион начал отбивать ритм, Ласточка повела мелодию. Мы с Зубейдой договорились о некоем совместном рисунке танца, а двигаться собирались – кто как умеет. Мужчины стояли по периметру, у колонн, а мы вступили и двинулись вперёд.

Вообще я и дома сталкивалась с таким явлением – если человек умеет танцевать, ему не очень важно, что именно танцевать. Так вышло и здесь – мы обе слышали мелодию, видели это рассветное небо, эти ещё немного розоватые колонны, и остатки алтаря впереди – и мы не двигались в темп и ритм, но мы рассказывали – как могли. Каждая о том, что видела и знала, но вместе это выходило – как раз обо всём.

Об улицах Монте-Реале. О стенах Крепости Стражей. О фонтане Аль-Сиры. О садах Аль-Черали.

Я никогда в жизни не танцевала перед такой… удивительной аудиторией. С одной стороны, казалось, что нельзя сделать ни одного неверного шага. А с другой – как будто невозможно было станцевать неправильно. Как нельзя сказать неправильно, если говоришь искренне.

Когда музыка завершилась, Зубейда склонилась низко-низко, а я поклонилась, как на сцене – передним рядам, а потом балконам, с высокой рукой.

Мужчины вышли вперёд – король, эмир, мастер Кракен, Фока и Аль-Надир. Лео, Змей. Самоцвет, Аль-Басиль и рыцарь Сигизмунд стояли вторым рядом – на всякий случай. Разожгли огонь, принесли жертву, окропили вином, и далее – поделились кровью. Кинжал короля побывал в руках у всех нас, и потом его вогнали в трещину алтаря.

- Радуйтесь, древние! – сказал мастер.