Варвара начинает и побеждает

Ты неплохо прижилась здесь, так сделай же что-нибудь, чтобы прожить хотя бы столько же лет, как в прошлый раз! Прожить эти годы с любимым мужчиной и родить ему детей, поняла? И… и может быть, что-то ещё. Учить. Танцевать. Радоваться жизни.

Мысли метались, а руки делали то, что тренировали два предыдущих дня. Держать, блокировать, перенаправлять. И надеяться на то, что более умелые смогут доделать то, с чем не справилась ты.

Превратить огонь – в воду или металл. Разрушение – в созидание. Смерть – в жизнь.

Краем глаза я видела, как ткали свою смертельную защиту Рысь, Тень и Смерч. Как Зубейда обратилась в воздушный поток и так закрутилась вокруг Годфруа, что тот стал неуязвим, и смело шагнул прямо в огонь. Как вышли непобедимой троицей трусливый Аль-Салах, ставший перед взором Барбары бесстрашным, Аль-Карим с ледяным взглядом и Барбара, моя красавица Барбара.

Рыжие призрачные волосы развевались так, что могли посоперничать с языками огня, руки то и дело взлетали в отточенных жестах, глаза метали молнии – да, именно это они и делали, и каждая молния забирала кусочек неуправляемой стихии.

Увы, Аль-Салах прикрыл Барбару от языка пламени, и растаял, вот прямо растаял. «Прощай, строптивая! Я свободен!» - донеслось до меня. Увы, Аль-Карим был уязвимым местом в защите некромантов, по нему попали, но защита устояла. Не будет никому трёх желаний от него, но вдруг будет что-то ещё?

Кажется, упал брат Вепрь, несокрушимый брат Вепрь, и не только он, я не разглядела.

Кинжал, полоснуть по и без того уже ободранной руке.

- Радуйтесь, древние, - шептала я, на громкий голос не было сил. – Придите и посмотрите, вы обещали помочь. Если здесь останется выжженная пустыня – ещё долгие и долгие годы на остров не придёт никто и вам не скажет доброго слова тоже никто. Если хотите, чтобы вас хоть как-то помнили – поторопитесь. Помнить может оказаться некому.

Жирный язык пламени возник словно сам собой перед моим лицом, отразить его нормальным образом я уже никак не успевала. И снова, как всегда в такие моменты, тело всё сделало само. Оно выдало свой последний смертоносный резерв… а потом я рухнула на крошки той самой вулканической породы и больше не видела и не слышала ничего.

28. Только легенда и Млечный Путь над головой

Я пришла в себя… где-то. В оглушающей тишине. В белесом мареве, вроде тумана.