Варвара выступает в поход

– Они говорят, что из тебя может быть толк, – он не сводил с меня глаз."

"– Наверное, это хорошо, – кивнула я. – Я пришла сюда для того, чтобы из меня был толк.

– Хорошо, что ты так думаешь. Руки вперёд, ладонями вверх. Пламя на каждой ладони, устойчивое, ровное, на десять ударов сердца.

Я сделала то, что он велел, но… Самым сложным оказалось вот это – десять ударов сердца. Ровное. Потому что у меня выходило сильное, но неровное. И не десять ударов, а больше или меньше.

И кстати, в тот момент я узнала, как они в таких случаях считают время.

Секундомера-то у них нет. А сердце оказалось универсальным счётчиком.

Впрочем, были ещё и песочные часы, с ними я столкнулась позже, тоже на уроках с мастером. Когда нужно было не считать, точнее – не отвлекаться, а делать что-то, требующее большой концентрации. И тут уже следила не я, а мастер.

А пока – десять ударов сердца, чтоб им. Ни больше, ни меньше. Ровный стабильный поток. Не получается.

– Так, понял. Не пламя, а освещение. Обычный свет, шарик.

Можешь?

– Наверное, – у меня уже руки тряслись.

– Вперёд.

Я неуверенно зажгла пару шариков, держала их, держала… отвлеклась, перестала считать. Пришлось начинать сначала.

Вышло с третьего раза. Мастер похвалил, сказал – а теперь первое упражнение ещё раз. Я не смогла зажечь огонь вовсе.

– Чего дышишь беспокойно? Чего глаза бегают? Зажмурилась, вдох, выдох. Сначала.

Сначала не вышло. Ну вот, что за гадость-то? Я-то думала, что крутая, а у меня даже какие-то простые вещи не выходят!

– Что раскисла? – оказывается, мастер всё видит и понимает.

На то он и мастер, конечно.

– Я бездарность. Не выходит.

– Ха, – усмехнулся он. – Это не про дар, это про контроль. Ты должна контролировать себя и свою силу всё время, постоянно. То самое, о чём ты сказала в первый раз – как будто ты уже и не ты. А должна быть ты. Всё время. Понимаешь?

Я понимала. Это как если ты медленно садишься в энное по счёту гранд-плие, и нужно точно рассчитать движение по счетам музыки – четыре очень медленных счёта вниз, четыре очень медленных счёта вверх.

А ты даже не на полной стопе, на полупальцах, и руки летят, и на лице у тебя улыбка, потому что… ну, нельзя иначе. Ты-то хочешь, чтобы там было сейчас всё страдание мира плюс твоё личное, потому что тяжело и больно, но – какой ты тогда, к чёрту, танцор? Вот и здесь так же. Медленно, осознанно, под полным контролем.

– Можно один момент? – спросила я мастера.

– Можно, – он смотрел с любопытством.