Варварский берег

 – Нас выбросило на рифы! – проорал Каравулык.

Будто подтверждая его слова, вспыхнула молния, высвечивая округлые скалы за бортом и рокочущий прибой – извержение белой пены.

– Спасайся! – донесся панический крик.

– Стойте! – завопила Елена, ощутившая вдруг полную неподвижность. – Корабль застрял на скалах! Дождемся утра!

Но никто ее не слушал – матросы, один за другим, сигали с борта в сумятицу волн, надеясь выплыть на сушу.

Занятно, но стоило только кораблю наскочить на рифы, как буря стала сбавлять обороты.

Вернее, смещаться дальше на север.

Ветер постепенно стихал, окончился дождь. Рваные тучи сносило на полуночь, изредка открывая ясное ночное небо, с которого светила луна, холодная и отрешенная от всего земного.

Мелиссина отвязалась и присела у борта, лишившись всяческих сил. И заснула, измотанная до предела.

Проснулась Мелиссина разбитой, чувствуя, как онемело тело, пролежавшее много часов на досках палубы.

Небо было ясным, занималась заря, море невинно хлюпало в борт, игриво плескалось и журчало, словно извиняясь за вчерашнее буйство.

Хватаясь за борт, Елена с трудом поднялась и оглядела то, что осталось от фрегата.

Осталось немного – большая половина, от кормы и почти до того места, где полагалось стоять фок-мачте.

Половинка держалась скособоченно, ибо левый, дальний от пролива и ближний к скалам, борт был снесен начисто, представляя собой одну огромную пробоину.

Кормовую надстройку почти всю разнесло.

Корабль крепко засел на камнях, преодолев линию прибоя, где каменные рифы скалили черные зубы в лохмотьях склизких водорослей.

Показалось солнце, осветив великолепную бухту, наполненную чистейшей водой тысячи оттенков бирюзового.

Заливчик сторожили невысокие розоватые скалы, перемежаясь с зарослями можжевельника, вереска и мастикового дерева. Лепота.

Утомленно вздохнув, Мелиссина приблизилась к Каравулыку и разбудила его:

– Эй, как тебя там… Кызлар-агасы! Подъем!

Главный евнух застонал, открывая глаза и направляя к небу страдальческий взор.

– Приехали, – сухо сообщила Елена и направилась к надстройке. Наверху ворочались трое рулевых – хоть эти не поддались панике.

В каютах и кают-компании Мелиссина обнаружила еще двоих – Маджара и Зурназена.

Оба были из арабов, хоть и носили османские имена – в империи иначе не проживешь.

Попасть к невольницам удалось легко – дверь снесло во время шторма. Девушки были напуганы, они сидели в рядок у переборки, стонали, плакали и молились.