Варварский берег

Цветастые и горластые, пичуги словно соревновались между собой на громкоголосость и крикливость.

А вот зверье будто вымерло, хотя следы копытец попадались частенько. Распугали охотнички.

Взойдя на очередной холм, Мелиссина увидала перед собой покатую равнинку, уходившую к востоку и северу и там обрывавшуюся над морем. Обширные луга чередовались с густыми рощами.

Проверять, что за дичь таится в перелесках, Елена не стала, а пересекла равнинку и вышла к западному берегу.

Скалы здесь были самыми высокими, двумя мысами обнимая бухту.

С краю северного мыса, там, где скалы мельчали, переходя в скопище камней, лежал фыркате, похожий на выброшенного кита.

Видно Елене было хорошо – в этом месте скалы расступались, и вниз уходила широкая расщелина, покрытая наносами глины, полосатой от борозд, оставленных дождевыми потоками.

Стоило поскользнуться на этом крутом спуске, и на пляж свалится уже твой труп.

По левую руку от Мелиссины начинался подъем к маленькому плато, где и стоял нураг, – Елене была видна лишь самая макушка башни.

Она уже стала подниматься, когда вдруг послышался довольный голос:

– Ну вот мы и встретились!

Женщина даже не вздрогнула. Она неспешно, даже с какой-то ленцой, развернулась.

Абдулкерим смотрелся очень эффектно на фоне голубой бухты. В ярко-красных шароварах, в потной безрукавке и грязноватом тюрбане, он олицетворял османа-кочевника, безродного пастуха, возомнившего себя потрясателем вселенной.

Абдулкерим учел свои прежние промахи – в руке он держал пистолет.

Короткоствол, которым вооружилась Мелиссина, торчал у нее за поясом.

Выхватывать его и стрелять в обороте она не стала, потому что всё равно бы не успела, а помирать на этом дурацком острове не входило в ближайшие планы Суховой.

– Я же тебе сказала уже, – холодно проговорила Елена, – ищи козу и делай с ней что хочешь.

Ладонь она медленно положила на рукоятку «флинтлока».

– Руки! – дернулся Абдулкерим.

– Боишься меня? – мурлыкнула женщина.

– Еще чего! И хватит болтать! Заголяйся – и на травку! Живо!

Мелиссина пристально смотрела на турка, соображая, как же выйти из щекотливой ситуации.

Абдулкерим, по-своему поняв ее колебания, сказал с поганенькой ухмылочкой:

– Можешь кричать, если хочешь. Тебя всё равно никто не услышит, кроме меня. А мне плевать – хоть заорись!

– Ты дурак? Конечно, ты можешь меня застрелить, если повезет. Но уж я-то тебя точно убью! А оно тебе надо?

– Заткнись, женщина!

И тут Алёна увидела, как из-за скал выглянула остроносая шебека.