Варварский берег

В балахонистых штанах и рваных рубахах, волонтеры представляли собой жалкое зрелище, тем не менее смотрели они на «коллег» свысока, с плохо скрываемой заносчивостью.

Сухов усмехнулся, не теряя из виду «гостей».

– Помните анекдот про золотарей? – спросил он. – Это самое… папа с сыном подъезжают к выгребной яме. Отец, как старший и опытный, лезет в дерьмо, черпает его ведром и передает наверх, наследнику. Тот неловко обливает батю, а батя и говорит: «Экий ты нескладный!

Так и проторчишь всю жизнь наверху!» Бранкада рассмеялась.

– Ты про этих? – Яр подбородком показал на добровольцев.

– Про них, убогих. Неистребимое качество человека – чваниться, даже если ты в дерьме по уши!

Говорили они на русском, и предводитель волонтеров, с оселедцем на голове, нахмурился, оглядывая пятерку.

– Чего регочете? – спросил он сиплым, пропитым голосом, выражая свои мысли на дикой смеси голландского, французского, английского да по всем правилам подворотен и портовых закоулков. – Вы последние не скинулись, гоните пеннинг!

– Не скинулись на что? – изобразил Сухов удивление.

– На что надо! – рявкнул предводитель, топорща жидкие усы. – Я – Виллем Косматый! Я главный на галере! Понял?

Олег сокрушенно покачал головой.

– Виллем, – сказал он ласково, – тебя кто-то подло обманул. На галере главный – капитан, а ты всего лишь обычный ушлепок. Как бы тебе попонятнее объяснить… Ученая обезьянка на цепи. Или у тебя есть возражения?

Возражения были. Поняв, что на кону его репутация «крутого», Косматый выпустил колодку и крутанул ее, будто кистень.

Олег со товарищи соскочили разом, по команде, чтобы кандалы не путались.

Свободной ногой Сухов врезал Косматому по причинному месту и сам ухватился за брошенную колодку.

Остальные добровольцы не стерпели покушения на честь и достоинство их главаря – всем скопом они набросились на «суховцев».

Как говорится, не на тех напали. Яр подхватил обрывок цепи, брошенный кузнецом.

Павел отодрал доску от помоста и с треском развалил ее на две – себе и Жеке.

Даже Понч вооружился, подобрав камень-голыш. И пошла веселуха.

Оковы мешали всем. Шурик дернулся было влепить глыбкой ближнему волонтеру, худому и длинному, да цепь натянулась, стреноживая, и метательный снаряд угодил соседу худого, правда удачно – свернув тому челюсть.