Варварский берег

Матросы возились на носу и на длинном гальюне, что вытягивался в шпирон, надводный таран, смахивавший на бушприт.

По куршее, узкому помосту выше палубы, что тянулся от надстройки до бака, перебегали аргузин с помощникомсуаргузином – они словно готовились к приему гребцов.

Встречать шиурму вышел комит в черном камзоле, с серебряной дудкой на груди. Зычным голосом он стал командовать:

– Последняя пятерка по левому борту – марш! Последняя по правому борту – марш! Живее, живее, канальи!

Аргузин красноречиво покачивал смотанным кнутом, обещая в случае чего придать ускорение особо неторопливым.

Бранкада за бранкадой, поддерживая кандалы, перекинутые через плечо, гулко топали по куршее, спрыгивали к своим банкам, и рассаживались по всем правилам гребного искусства.

– У-ужас… – пробормотал Пончик, гремя цепью. – А помнишь, Олег, как викинги гребли? Да и варяги не хуже… Никогда бы они не посадили за весла презренного раба! Угу…

– Цепь подбери, презренный, – посоветовал ему Яр. – Скоро наша очередь.

– Помню, – буркнул Шурик. – Угу…

– Кормовая бранкада по правому борту – марш!

Пончик ринулся по трапу, одолел полпалубы поперек и спрыгнул к своей банке, шустро занимая место у самого борта.

Рядом с ним плюхнулся Быков, следом уселись Паха с Жекой. С краю пристроился Сухов – старший по банке. И загребной.

Именно кормовые загребные задавали ритм гребле, сбиваться с которого было никак нельзя.

Во-первых, аргузин не пожалует, а, во-вторых, сам гребец, потянувший весло чуть раньше или позже остальных, рисковал получить по голове соседним веслом – сидели-то все впритык!

Вот уж где чувство локтя принимало характер буквальный.

По куршее прошелся суаргузин, раздавая деревянные кляпы на веревочках – гребцы их вешали на шею, чтобы по команде сунуть в рот.

Следовало беречь уши капитана от криков, стонов и проклятий, ежели будет приказано ускорить ход до крайности.

Или если ранит кого в бою – к чему портить офицерское настроение всяческими визгами?

Сукомит с аргузином, начиная с кормы, закрепили все кандалы.

– Готовность номер один, – пробурчал Быков.

Первую банку от кормы по левому борту заняли те самые добровольцы, что вчера задумали развести Сухова на деньги. Загребным у них сидел недодушенный Олегом Виллем Косматый.

– Здорово, Виллем, – ухмыльнулся Сухов. – Соседями будем!

Косматый злобно оскалился.

– Не злись, – миролюбиво сказал Олег. – Просто я не люблю, когда на меня наезжают.