Варварский берег

Бой был близок к завершению, и Сухов решил, что хватит ему тактикой баловаться, пора и о стратегии подумать.

Вернувшись на палубу «Ретвизана», он взбежал по ступеням на шканцы.

Второй бриг уже развернулся, явно намереваясь уходить на север, от греха подальше.

Правда, пушки с его правого борта заряжены. Как только корабль выйдет на дистанцию, он даст залп. Может дать…

Неожиданно прямо на палубе голландской посудины вспухли клубы дыма. Докатился грохот – по звуку Сухов опознал мортиру-двенадцатифунтовку.

«Не дай бог, бомба!» – мелькнуло у него.

Бомбические пушки были большой редкостью, но они все-таки встречались. Правда, вести прицельный огонь из мортиры не получалось, а заряжать бомбами длинноствольные орудия было небезопасно – снаряды не выдерживали.

Надо полагать, голландцы держали мортиру ради обстрела береговых крепостей.

Бомба рванула чуть ли не у самого борта «Ретвизана».

Флейт выдержал, а вот капитана снесло в море взрывной волной – еще один начиненный порохом снаряд бабахнул на перелете, прямо в воздухе.

Бизань-мачта заслонила Сухова, приняв на себя осколки, но от взрывной волны не уберегла.

Олег и сам не понял, что с ним, когда мощный толчок раскаленного воздуха сбил его с ног, опрокинул вверх ногами.

«Мортир было две…» – мелькнуло в гудевшей голове.

Ухнув в холодную водичку, Сухов слегка очухался, хоть в ушах и продолжало звенеть.

Море и небо содрогнулись – голландский бриг дал залп и пошел чертить дугу поворота.

Ругаясь и отплевываясь, Олег сбросил ботфорты и поплыл, всё еще чувствуя приступы дурноты.

Минуту спустя до него дошло, что плывет он не туда, куда надо бы, не к «Ретвизану». Тут и муть, колыхавшаяся в черепушке, осела.

Сухов будто протрезвел, разглядывая качавшуюся корму голландского брига. Он назывался «Миддельбурх».

В этот самый момент бриг ударил по «Ретвизану» со всех орудий, и бил он восьмифунтовыми ядрами. Прицельно.

Олег зло сплюнул.

…Круглая мушкетная пуля рассадила Сухову кожу выше уха и цвиркнула в воду. Свет померк.

…В конце февраля «Ретвизан» покинул берега обобранной Панамы и двинулся на север извечным путем галеонов – между Юкатаном и Кубой, а после огибая Флориду. И в океан…

Удивительно, но штормы миновали флейт, лишь краешком трогая порывами свежего ветра, заставлявшими скрипеть мачты, а снасти – гудеть внатяг.