«Тебе не придется больше заискивать перед старыми грымзами», – вот что он сказал, и это было не мечтой, не фантазией, а вполне осуществимым планом. Если бы не Брендан Коу.
Доктор охнул.
– Несомненно, существует расписка, – сказала гувернантка. – Эванс доверял своему другу, но уж кем-кем, а дураком он не был. Я думаю, Коу выманил Эванса к запруде и убил, рассчитывая, что после ему удастся обыскать дом, найти расписку и уничтожить. Он слышал нашу беседу в трактире и додумался бросить на тело букет ромашек, чтобы всех запутать.
Однако возникло неожиданное препятствие: Кэти после смерти Джека почти не покидала дом. Расписка по-прежнему лежит в бумагах Джека, я уверена в этом так же твердо, как и в том, что Брендан Коу убил его. Он хотел, чтобы я уговорила Кэти выходить из дома. Это было продиктовано вовсе не заботой о ней.
Доктор Хэддок издал короткое восклицание.
– Он и меня просил о том же! Теперь, когда вы сказали, я вспомнил.
– Я сейчас же отправляюсь к Кэти!
Из кабинета донесся возмущенный рев, свидетельствующий о том, что капитан Шакпи потерял всякое терпение.
– Я бы составил вам компанию, но не могу бросить пациента. – Доктор кинул встревоженный взгляд на дверь. – Я присоединюсь к вам при первой возможности. Прошу, оставьте здесь ваш саквояж.
Фанни нетерпеливо переступала копытами.
– Что-то вы быстро! – не удержался от замечания возница.
– Надеюсь, смогу сказать вам то же самое, когда мы прибудем на место, – парировала миссис Норидж.
Вскоре она вновь стояла перед маленьким коттеджем, увитым плетистыми розами. Однако дверь ей открыла не Кэти, а невысокая девушка с рябым лицом.
– Где миссис Эванс? – нахмурившись, спросила гувернантка.
– Не знаю, мэм. – Девушка выглядела растерянной. – Она получила записку и умчалась быстрее, чем я успела спросить ее, что случилось.
Только крикнула мне напоследок, что он ей все расскажет. Схватила мою накидку – и нету ее!
Там, где другой человек не удержался бы от богохульства, миссис Норидж лишь дернула краешком рта.
– Вы позволите войти, Нэнси? Вы ведь Нэнси?
– Ох, простите! Конечно, конечно… – девушка посторонилась, пропуская гувернантку. – Я вся сама не своя, мэм.
