Будь у вас больше времени, вы бы узнали все и без меня. Но я рад, что могу приоткрыть завесу над этой тайной. Я не давал никому обещания хранить ее, а потому совесть моя чиста. Увы, нет ни малейшей моей заслуги в раскрытии секрета Оттиса и капитана, как ни жаль мне в этом сознаваться! Последний сам рассказал мне обо всем.
Миссис Норидж замедлила шаг.
– Я много размышляла над тем, что могло вывести из себя женщину вроде мамаши Бломфилд. Избиение девушки? В ее заведении к такому привычны. Да капитан Шакпи и не подходит на роль мучителя.
Значит, дело в деньгах. Если бы он просто не заплатил за визит, это не вызвало бы у нее ярости. Не он первый, не он последний. Нет-нет, капитан совершил куда более страшный грех! Думаю, он лишил мамашу Бломфилд одной из ее работниц.
Доктор Хэддок негромко зааплодировал.
– Я права?
– Абсолютно правы. Шакпи увез и спрятал одну из ее новеньких девушек. Мамаша Бломфилд рвет на себе волосы. Она своими руками привела ее к нему, как к одному из самых щедрых своих гостей.
Девица юна, ей нет и тринадцати, и на вид это сущий ребенок, испуганный, замученный и тощий. К счастью, у мамаши Бломфилд она провела всего несколько часов. Капитан увидел ее, и лицо ее показалось ему знакомым.
– Но кто она?
– Дочь Рейчел Шеферд и Артура Оттиса, конечно же.
– Как? – ахнула миссис Норидж."
"– Наконец-то мне удалось вас удивить! – Доктор потер руки, весьма довольный собой. – Вы тоже слышали историю об опозоренной экономке, выставленной из дома, где ее совратили? Все это ложь.
Мисс Шеферд вступила в связь с Оттисом, когда служила у Каннингемов. Они не знали, кто отец ребенка, но слухи, которые распускала Рейчел, им пришлись не по душе, и ее выгнали. Так она оказалась у Оттиса.
– Я была уверена, что Рейчел избавилась от ребенка!
– В каком-то смысле так и есть. Девочку подбросили в приют, и ни мать, ни Оттис не интересовались ее судьбой. Все эти сироты из приютов часто пополняют дома терпимости… До меня доходили ужасные истории, заставляющие сомневаться в том, что человечество исправимо.
В заведениях вроде «Лунного цветка» больше всего ценится – вы не поверите! – целомудрие.
Миссис Норидж попросила дать ей минуту, но ответ появился у нее прежде, чем великодушно отпущенная доктором минута истекла.
– Бог мой, ну конечно! Девственницы не могут быть переносчиками заболеваний!
– Верно. Миссис Бломфилд собиралась выручить неплохие деньги за девчушку, хоть у той ребра торчат наружу.
