– Как вы можете так говорить! – Шарлотта всплеснула руками. – Ах, Томас, отчего ты не рассказывал прежде, что твой дядя – великий исследователь!
Эммет запротестовал против эпитета «великий», хоть и не слишком рьяно.
– Я знал, что описание Танганьики полностью затмит мою скромную персону, – шутливо сказал Томас.
Миссис Норидж заметила, что хозяйка отчего-то сердита, несмотря на чрезвычайную увлекательность повествования. Очевидно, Эммет не впервые выступал с этой историей и успел надоесть леди Бассет. Старуха слушала, с трудом скрывая нетерпение, и наконец, раздраженно махнув рукой, покинула обеденный зал в сопровождении молчаливой компаньонки.
Позже открылась и другая причина.
Утренней прогулке миссис Норидж помешал ливень. Шарлотта читала вслух Томасу, которого приступ слабости вновь лишил сил, и гувернантка спустилась в гостиную.
Аделиза Бассет сидела с раскрытым молитвенником возле окна. Компаньонка молча вышивала.
Гувернантка, извинившись, хотела уйти, но старуха остановила ее.
– Вы умеете играть в шахматы, миссис Норидж? Не составите ли мне компанию?
– С удовольствием, леди Бассет, но я слабый игрок.
– Это не важно! Дженкинс не умеет играть и не способна научиться. – Аделиза кивнула на компаньонку.
Та в ответ лишь сладко улыбнулась и молча открыла коробку для рукоделия, намереваясь убрать вышивку.
– Ты не понадобишься, – резко сказала старуха. – Миссис Норидж поможет мне добраться до кабинета.
Дженкинс бросила на миссис Норидж взгляд, полный ярости. Взмах ресниц притушил гнев в ее глазах, и компаньонка вновь превратилась в безобидную старую деву, лишь слегка обиженную несправедливостью хозяйки.
Метаморфоза была едва уловима. Миссис Норидж решила, что ей почудилось. Но в следующую секунду острая игла вонзилась в глаз павлина, которого вышивала Дженкинс, и красный стежок разрезал зрачок ни в чем не повинной птицы.
Комната, которую леди Бассет назвала кабинетом, оказалась небольшим, богато убранным помещением. В книжном шкафу миссис Норидж разглядела переписку архиепископа Кранмера с епископом Глочестерским, «Книгу общих молитв» и «Англиканский катехизис».
Как и все остальные, эта комната была обставлена со старомодной роскошью. Казалось, здесь ничего не изменилось за последние сто лет. Единственной уступкой прогрессу было газовое освещение; миссис Норидж подозревала, что Эммету Ричардсу стоило большого труда уговорить сестру на это «новшество».
Хозяйка, отперев ящик секретера, достала коробку и водрузила на круглый резной столик.
