Переведя взгляд на хозяина необычного музея, миссис Норидж заметила, что из-под его рубашки выбился медальон-локет. Сквозь стеклянную крышку просвечивала прядь золотых волос, завязанных бантом, с крошечной жемчужиной в середине. Жемчужину оттенял своей чернотой небольшой гагат, которому искусный резчик придал форму черепа.
Заметив ее интерес, мистер Ричардс вздрогнул и поспешно спрятал украшение.
– Где находился кабинет сэра Бассета? – вежливо поинтересовалась гувернантка, чтобы отвлечь его.
– Здесь! Кабинет, лаборатория – он ведь ставил опыты как химик-любитель – и даже его зоопарк.
– Сэр Кросби Бассет держал животных?
– Сказать по правде, всего одно. Из Африки он привез шимпанзе. Моя сестра его терпеть не могла. Это была наглая, крикливая обезьяна, хоть и обладавшая известным обаянием. Он прожил у нас довольно долго… Между прочим, умел пользоваться ножом и вилкой. Кросби называл его Лу. Шимпанзе так любил хозяина, что после его смерти издох в мучениях.
«До чего чувствительное животное», – подумала миссис Норидж.
Запах из шкафчика не давал покоя. Он определенно был ей знаком, но откуда?
К вечеру дождь закончился, и миссис Норидж с Шарлоттой вышли в сад. Заметив, что ее жених наблюдает за ними из окна, девушка помахала ему.
– Для мистера Уилкинсона куда полезнее прогуляться, чем оставаться в комнате, – заметила миссис Норидж.
– Если бы Томас вышел на прогулку, то показал бы, что чувствует себя не так уж плохо. Тогда ему было бы сложнее принимать мою заботу, – с лукавой улыбкой возразила Шарлотта.
– Я люблю его всем сердцем, миссис Норидж! Но это не мешает мне видеть, что Томас извлекает небольшую выгоду из своего положения. Кто станет его осуждать!
На крыльцо вышла, кутаясь в шаль, Дженкинс. Ее бледное лицо было обращено к холмам, но миссис Норидж не сомневалась, что приживалка наблюдает за ними.
Шарлотта поежилась.
– Меня пугает эта женщина, – тихо сказала она, словно та, о ком шла речь, могла услышать ее. – Под ее молчаливой услужливостью может скрываться все, что угодно.
– Вам доводилось общаться с ней раньше?
– Лишь светская беседа, не более.
Мне чудится, что от нее исходит враждебность. Если она рассчитывает на наследство, Томас – ее соперник.
Миссис Норидж окинула взглядом безупречно выстриженные кусты.
– Значит, потенциальных претендентов на деньги хозяйки поместья трое: ваш жених, мистер Ричардс и Дженкинс.
Шарлотта помолчала, кусая губы. В ее темных, как у матери, глазах была встревоженность.
– Есть еще кое-кто, миссис Норидж.
