Но что-то мне подсказывало, что беспредельничать ему осталось недолго, вот-вот сломается сук, на котором он сидит.
Доехали мы быстро, магоход остановился на тенистой уютной улочке возле одноэтажного дома с ярко-зелеными занавесками. Во дворе тут же зашлась визгливым лаем мелкая рыжая собачонка.
Бетси сказала, что хозяин трудится писарем в суде, получает по меркам Левилля достаточно, поэтому может себе позволить служанку, кормилицу и вызов лекаря. У его жены это первые роды, а самой ей недавно исполнилось восемнадцать лет.
"
"Самого мужчины дома не было, навстречу нам вышла кормилица – дородная женщина с румянцем Марфушеньки-душеньки, которую вместе с собственным малышом привезли из деревни. У молодой хозяйки дома, к сожалению, молока не было, ее тело ослабила болезнь.
– Прошу, нейра, за мной.
Меня и Деллу с Йеном повели в комнату родильницы. Где-то заплакал малыш, и кормилица поспешила к нему.
В нос сразу ударил несвежий запах, и я поругала Бетси за то, что окна в комнате закупорены.
– Так ведь это… – она замялась, – …лекарь велел так делать, потому что сразу после родов в окна женщины заглядывают духи – слуги Темнейшего.
Они могут похитить младенца и наслать на женщину порчу.
Я только покачала головой в ответ на этот средневековый бред. Очень легко оправдать сказками собственную некомпетентность.
Бетси обменялась парой фраз со своей хозяйкой, лежащей на кровати и смотрящей в потолок отсутствующим взглядом. Девушка была симпатичной, с большими карими глазами и темными волосами, которые разметались по подушке.
Она выглядела хрупкой и тонкой, как куколка, но все портил нездоровый цвет лица.
– Здравствуйте, нейра, – произнесла девушка и слабо кивнула. На Йена она не обратила никакого внимания, наверное, привыкла, что здесь даже женскими делами заправляют мужчины.
– Добрый день, дорогая, – я присела на край кровати, а мои ученики встали за спиной, как два призрака. – Как тебя зовут?
– Найли.
– Хорошо, Найли. Рассказывай, что у тебя болит.
Проглотив ком в горле, девушка заговорила:
– Мне очень больно вставать, я не могу ходить… – она опустила руку на область таза.
– Вот тут очень больно, как будто мои кости кто-то раздробил молотком. Первые дни после родов я пыталась встать, но смогла пройти лишь несколько шагов, держась за стенку.
– И походка была как у уточки, – с сочувствием произнесла Бетси, которая еще не покинула комнату.
– Ага, как у утки. – На глаза бедняжки навернулись слезы и покатились солеными дорожками вниз.
