Долго пришлось объяснять, что мы не собираемся причинять им зла, что всего лишь хотим посмотреть на больных и набрать воды из колодцев.
– Чтой-то о нас вспомнили, никак совесть проснулась? – ехидно поинтересовался один старикан. – Живем тут на отшибе, никому до нас дела нет.
– Ага, – поддакнула женщина с младенцем на руках. – Помрем, никто и не заметит.
– Мы посланы сюда, чтобы прекратить ваши страдания, – пафосно заявил нейт Эйле, на что старик лишь усмехнулся.
Постепенно вокруг нас собирались любопытные.
Как же, нечасто в Крайнюю гости приезжают. Особенно такие странные.
– Можно нам… – начала я, как вдруг мой голос заглушил крик голопузого мальчишки с грязными щеками:
– Эй, смотрите, Бородатая идет! – запищал он, тыча куда-то пальцем.
И тут же нестройный хор голосов подхватил: «Бородатая! Бородатая ведьма!»
Я повертела головой в поисках объекта насмешек. К нам быстрым шагом приближалась самая обычная с виду полноватая женщина с суровым лицом, если не считать одной маленькой детали – у нее, и правда, была самая настоящая борода, а над губой чернели усики.
Ее можно было принять за переодетого мужчину, если бы не полная грудь, колышущаяся под платьем.
– Можно у тебя волос надергать, я себе подушку набью? – хохоча, поинтересовался все тот же вредный мальчуган.
– Я тебе сейчас рожу набью, мелочь сопливая! Чего вылупились, остолопы?! – рявкнула она низким голосом. Потом свистнула и топнула ногой, спугнув стайку детишек, но те, отбежав на небольшое расстояние, вновь стали дразниться.
Один даже камень поднял с явным намерением швырнуть его в бедняжку.
– Э, детей не трогай, карга! – старик погрозил ей кулаком. – Вся деревня знает, что ты грешница, а это – твое наказание! И нечего добрым людям глаза мозолить!
– Пойди прочь, ведьма! – присоединилась одна из баб.
– Сама катись, стерва! – попыталась защититься бородатая женщина, но ее голос заглушил гул голосов. Из зашуганных крестьян они мигом превратились в агрессивную толпу, готовую порвать неугодного.
Один из стражников обнажил оружие, но я умоляющим жестом попросила его остановиться, а потом обратилась к деревенским:
– Прекратите, уважаемые! Разве так можно?
Сальвадор схватил меня за локоть:
– Не лезьте, нейра, а то и вы получите.
Мне всегда было больно за тех, кто подвергался травле со стороны окружающих. А эта женщина, я уверена, ни в чем не виновата. Но о том, что ее проблема не в каких-то там придуманных грехах, знала только я.
