Но общий смысл записки был таков:
«Тот, кем вы интересовались, имеет темные делишки с аптекарем на улице Красного плюща».
И все, больше ни слова. Роб Кривонос был удивительно краток. Я зачитала письмо Пискуну, а потом сказала:
– Знаешь, о чем я подумала? Если у Ойзенберга темные делишки с аптекарем, то вариантов немного. Самый вероятный, это что он сговорился с ним и продвигает запрещенные лекарства типа наркотиков или подобного. Оба неплохо на этом зарабатывают.
То же подобие лауданума, который существовал в нашем мире и одно время был очень популярен.
Почему бы и нет?"
"– Мне нравится ход твоих мыслей, Эл, – одобрил мелкий пушистик. – Я чувствую, что скоро этот недолекарь упадет носом в грязь и перестанет вставлять палки в колеса.
– Он и без моей помощи упадет, но этот процесс можно ускорить. Я думаю, Пискун, что нам стоит наведаться в ту аптеку.
Аптека на улице Красного плюща была всего одна, и я без труда нашла скромное здание, притаившееся между двумя серыми домами. Звон колокольчика возвестил о моем прибытии, следом заскрипели половицы.
Внутри остро пахло травяными настойками и было слышно, как аптекарь толчет в ступке ингредиенты.
Отставив работу в сторону, ко мне из-за стойки шагнул пожилой мужчина в очках. Выглядел он этаким безобидным добряком, такого и при желании не заподозришь ни в чем криминальном.
– Чего изволите, нейра? – спросил он, внимательно глядя мне в лицо. – Есть свинцовые белила, рвотный порошок для сохранения талии, компрессы для роста груди…
Я кашлянула, прервав поток слов, и произнесла больным голосом:
– Я к вам… от нейта Ойзенберга.
Тот замолчал на несколько секунд, а потом его лицо приобрело взволнованное выражение:
– И что он вам выписал, душенька, можно поинтересоваться? Что у вас за недуг?
Я стрельнула глаза вправо и влево, а потом шепнула, сохраняя таинственность:
– Я к вам за тем самым средством.
– Тем самым? – таким же шепотом переспросил аптекарь, при этом его взгляд из приветливого стал острым и подозрительным.
Я почти увидела, как вертятся шестеренки у него в голове.
Наконец, аптекарь произнес:
– Подождите здесь, нейра.
И исчез за занавесью, ведущей в другое помещение. Угрызения совести не мучили меня, когда я отодвинула край тяжелой занавески и сунула нос в узкую щелку. Аптекарь снял с верхней полки стеллажа деревянный ящик, вытащил поддон с какими-то склянками. Под ним скрывалось второе дно…
Я отпрянула, когда аптекарь задумал повернуться.
