А ведь на занятиях провести обряд слияния с артефактом получилось у единиц, и вы были не в их числе.
– Муж дал мне хорошие учебники из семейной библиотеки, я каждый день прилежно занималась, – соврала я не моргнув и глазом.
– И артефакт, полагаю, тоже ему принадлежал?
– Его матушке. Нейт Морриган, я…
– Это недопустимо! Я на вас жалобу напишу! – послышался вопль нейта Льялля, и декан, процедив какое-то ругательство, влетел в палату.
Пока мы беседовали, Брайтен успел потрясти своего коллегу за грудки, оторвав тому пару пуговиц.
Надеюсь, Морриган справится с разбушевавшимися мужчинами, а вот я пойду подобру-поздорову. Декан не дурак, возможно, он уже меня раскусил или близок к этому. Зачем лезть лишний раз на рожон? Я обещала Норвину беречь себя."
"Остаток дня прошел в бешеном ритме: я приняла трое родов, осмотрела всех пациенток, сделала отметки в карточках и навестила Деллу. Мою ученицу хвалили за трудолюбие и бережное отношение к малышам, а сама она светилась от счастья и гордости.
В это время проверяющие нервировали всех обитателей госпиталя: от нейта Лейна до уборщицы.
Маячили в операционных, наблюдали за тем, как практиканты вскрывали карбункулы и вырезали вросшие ногти, даже библиотеку прошерстили, заявив, что там нет и половины нужных книг. У бедного Лейна уже дергались оба глаза, но он мужественно терпел, ожидая, когда столичных зазнаек унесет попутный ветер.
Уже вечером лекарский состав собрался в кабинете Лейна, где нейт Морриган объявил, что работа Левилльского госпиталя оставляет желать лучшего.
– А некоторых я бы вообще отправил на конюшню, – просипел Льялль, кося в сторону Брайтена злым взглядом.
Тот сцепил руки за спиной, весело насвистывая и игнорируя выпад в свою сторону.
– Мы и дальше продолжим следить за вашей работой, уважаемые нейты, – сказал декан в заключение. – У вас еще есть шанс реабилитироваться. А завтра члены комиссии хотели бы осмотреть новый госпиталь, который носит название благой Валиры, – взгляд Морригана остановился на мне. – А то столько разговоров о нем.
Желчный старикан из столицы, чье имя я постоянно забывала, усмехнулся:
– Чтобы женщина руководила госпиталем? Отцы-родоначальники лекарского дела в гробах переворачиваются! И куда только градоправитель смотрит?
Я скрипнула зубами, но промолчала. Еще один сексист.
– Я бы на вашем месте не судил строго, – примирительно добавил декан. – Порой молодая кровь оздоравливает организм.
Последние его слова прозвучали слишком… красноречиво.
