Режьте, шейте, делайте что хотите, – она распахнула руки, показывая, что полностью в моем распоряжении.
Я потерла ладони. Все это время в душе жила надежда, что Халли придет!
– Рада тебя видеть, – я положила ладонь ей на плечо и повела по коридору. – А где ты была? В Крайней сказали, что ты пропала.
– Да я в Левилле некоторое время работала поломойкой, потому что уже сил не было видеть рожи моих односельчан. Не поверите, несколько раз порывалась к вам прийти, но что-то останавливало.
– Что ни делается, все к лучшему.
Ты, главное, не нервничай. Мне нужно тебя обследовать и подготовить к операции. Чувствуй себя как дома.
Халли усмехнулась.
– Да уж, у вас тут целые хоромы.
Она милостиво согласилась на своем примере рассказать акушеркам и молодым практикантам об опухолях и последствиях, которые они могут вызывать. К чести моих учеников и учениц, никто не пытался пошутить и не позволял себе бессовестно пялиться. А в конце даже поблагодарили Халли за то, что благодаря ей приобрели бесценный опыт.
– Надеюсь, я выживу, – заключила она, улегшись на операционный стол. Перед этим Халли тщательно побрила лицо, надеясь, что больше не увидит черной поросли, что знатно подпортила ей жизнь.
Местный аналог анестезии унес бородатую женщину в страну грез. Ойзенберг, которому я предложила ассистировать на операции, нетерпеливо потер ручонки.
– Опухоль я себе в коллекцию заберу.
Я закатила глаза к потолку.
– Не стоит захламлять кабинет, у вас и так уже целая Кунсткамера собралась.
– Чего-оо?
– Ничего. Подайте салфетку.
Операция шла по знакомому сценарию. Я использовала магию браслета, чтобы остановить кровь, поэтому закончили мы быстро. Халли обратилась вовремя, потому что опухоль успела вырасти размером с кулак. Еще чуть-чуть, и появились бы другие неприятные симптомы.
Сегодня я накладывала швы традиционным способом, но в одной из целительских книг были описаны заклинания по заживлению тканей. Они требовали большого опыта и ювелирной концентрации, поэтому я мечтала и ждала дня, когда смогу их освоить.
В момент пробуждения я оказалась рядом со своей пациенткой. Когда та заворочалась на постели, я открыла шторы, запуская внутрь мягкий вечерний свет.
– Как ощущения? – спросила бодро.
– Меня словно телега переехала, – сонно пробормотала Халли. – Болит-то как все…
– Выпишу тебе обезболивающего, не переживай, – усевшись на табурет, я проверила пульс пациентки.
Халли вскинула на меня испуганный взгляд.
