Умерла жена одного зажиточного купца, роды у которой принимал Ойзенберг. Выжил, к счастью, хотя бы малыш, но убитый горем муж несчастной едва не устроил погром, он грозился убить лекаря и кричал так, что это слышали все. У Ойзенберга не получилось замять скандал и скинуть свою вину на божественную волю. Только он один, кажется, не замечал, что его репутация гибнет с каждым днем.
– Вы бы слышали, как он ругался на женщину, которая никак не могла разродиться, – говорил мне Йен. – Давил со всей силы на живот. Когда у нее началось сильное кровотечение, кто-то предложил послать за вами, но Ойзенберг запретил.
Сказал, что сам справится.
– В следующий раз не надо его слушать, просто зовите меня и все, – сказала я, злясь на этого упрямого барана. – Я бы попыталась помочь магией, если бы успела.
Йен печально качнул головой.
– Не успели бы. Когда ребенок родился, женщина истекла кровью за считанные минуты.
Я все четче понимала, что надо продолжать обучать молодых лекарей немагическим методикам родовспоможения, потому что используемые ими далеко несовершенны.
Особенно если роды сложные. И сколько должно пройти десятилетий, чтобы их уровень сравнялся с уровнем медицины из нашего мира? Вот именно. Лет сто.
Еще я сделала в голове пометку: заказать у арте-факторов средства связи типа моей броши или кольца Норвина, чтобы я могла примчаться на помощь по первому сигналу.
И, как все мечтатели, представляла, что со временем Левилльская школа обретет известность, сюда поедут молодые лекари и полные энтузиазма маги-целители.
Вот только как буду объяснять, откуда мне известны методики лечения, я не знала. Пока удавалось все скидывать на «столичное образование».
Уже вечерело, когда я вышла во двор госпиталя и вдруг увидела бегущего навстречу взволнованного нейта Кертиса. Он только в прошлом году закончил обучение и занимался хирургией.
– Нейра Эллен! – окликнул он меня. – Задержитесь, будьте так добры!
– Что случилось?
Молодой лекарь остановился возле меня и стал сбивчиво объяснять:
– Не уходите, подождите… Сейчас никого не найти, нейт Лейн отбыл по делам, нейта Брайтена и Ойзенберга вызвали к роженицам в деревню, остальные, кто смыслит в акушерстве, разошлись по домам… – в глазах Кертиса читалась паника.
– …А там муж привез жену, она вот-вот родит, у нее такой огромный живот, наверное, двойня! А я не могу… я не умею!
И посмотрел на меня умоляющим взглядом.
– Тихо-тихо, без паники, – успокоила я его, чувствуя, как мои планы на вечер летят в тартарары.
