Ваше Сиятельство 11 (+иллюстрации)

— Однако тогда, когда я только попросилась в эту лондонскую операцию, у меня даже в фантазиях не было того, что сейчас происходит. Теперь я понимаю, что прощупать тебя просто невозможно. У тебя защита намного сильнее, чем у самого опытного менталиста. Можешь считать мои поступки аморальным, только все это не пустое любопытство, но усилия, направленные на благо империи. Мне важно понимать, кто ты. Тем более тогда ты еще числился в моем подразделении: моя прямая обязанность, понимать кто ты и что от тебя можно ожидать — все это как бы в рамках службы, корнет.

— Наташ, спасибо за откровения. Я тебя люблю, — я обнял ее.

— От этого не надо! Пожалуйста, не надо, — баронесса вывернулась из моих рук. — Что будешь делать теперь со мной, после этих откровений? Говори прямо, теперь я буду для тебя под подозрением, как Бабский?

— Наташ, дорогая, ты и была под подозрением. Изначально твое стремление в нашу группу мне казалось странным, а тот мотив, который ты обозначила, мол, перенять мои шаблоны атакующей магии, — это вообще нечто этакое, надуманное.

Ты же великолепный специалист и сама должна понимать: такую магию нельзя освоить, просто поглядывая, как я ее делаю. Невозможно такое даже при полном ментальном контроле моих действий. Но, при всем этом, я доверял тебе в главном. Твои мотивы оказаться в нашей группе мне были не ясны, но то, что ты не враг — в этом я не сомневался. Поэтому я не относился и не буду относиться к тебе как к Бабскому. А уж после того, как ты пошла на откровения, ты, Наталья Петровна, стала мне только ближе, понятнее. Дай поцелую! — потребовал я.

— Нет! — уперлась она, но теперь в ее глазах мелькнули веселые искры. — Саш, спасибо за сказанное. За понимание и отношение — мне приятно, но сейчас давай все-таки о серьезном. Если ко мне больше нет особо важных вопросов, то вернемся к Бабскому. Все-таки он наш, пока еще наш и мне важно понимать, что ты планируешь делать с ним?

— С Алексеем Давыдовичем все просто: я подвергну его процедуре особого ментального воздействия.

Называется она «Гарад Тар Ом Хаур». Непривычно на слух, да? В переводе с одного древнего языка: «Заставляющий петь песню истины» — штука экзотичная, в ваших школах такой нет. К счастью нет — она довольно сложная и опасная, если у мага недостаточно опыта, — заметил я, вспоминая о многих трагических случаях при использовании «Гарад Тар Ом Хаур». — У меня надлежащий опыт есть, так что за жизнь Бабского можно не переживать.