Ваше Сиятельство 11 (+иллюстрации)

— А то я застрелю Чику.

— Говори, Профессор, — осклабился ацтек, и, хотя он как бы улыбался, ему явно не было весело. — Нам это очень хочется слышать. Это даже можно отметить.

Барон Милтон сделал шаг в сторону, повернулся к мисс Стефанс и, положа руку себе на левую сторону груди, произнес:

— Синди, я тебя люблю! Да… Очень люблю! Пожалуйста, отдай пистолет.

— Как-то неубедительно. Вот когда ты порвал мне юбку, даже без слов, мне больше понравилось. На… — Шухер, недовольно поджав губы, протянула «Karakurt».

За спиной Майкла послышался облегченный вздох незнакомца и хохот Чикуту.

Ацтек выхватил у своего приятеля, бутылку «Fire Dog» со словами: — Дай, сука, разобьешь! — и сделал из горлышка два глотка, фыркнул, вытирая губы и сказал:

— Мы вообще по делу, Профессор. Идем нахуй с нами или у вас на кухне обсудим?

— Майкл никуда не пойдет! — тонкий голосок Синди стал резким.

— Шухер, не лезь! И пусти!.. — ацтек шагнул к двери. — Я сейчас скажу такое, что ты, блядь, сама его заставишь бежать за нами.

Знакомьтесь, это — Хорек, — пошатнувшись Чикуту кивнул на своего приятеля. — Он на самого Хариса работает! На Сладкого Хариса! — важно подчеркнул ацтек, хотя язык едва слушал его.

— И что с того? — Майкл окинул взглядом худощавого парня лет двадцати пяти с длинными нечесаными волосами, который на самом деле чем-то был похож на хорька.

— С того то, что он знает, где эта камера. Сечешь, Профессор? Камера, от которой у тебя ключ! Он, блядь, знает! Так что Хорек в деле! Идем сейчас туда и заберем все! И сразу свалим с Уайтчепеле! Можешь свою шлюху с собой взять, — глянув на Синди ацтек икнул и тут же содрогнулся от звонкой пощечины.

В Стокгольм мы попали в первом часу ночи, после долгого голосования на трассе за поселком. Кстати, хвала Наталье Петровне: она безошибочно угадала какой из эрмимобилей остановится. Наташа хорошая менталистка, но меня она привлекает не только этим. Привлекает так сильно, что поездка рядом с ней на заднем диване «Бурунга», стала серьезным испытанием.

Впереди устроился Бабский, а я, несчастный, сзади на тесном диване, жестоко зажатый с двух сторон баронессами. Вдыхая легкие ароматы их духов, блаженствуя от тепла и близости их тел, и страдая от нестерпимого желания отдаться им, желательно двоим сразу. Если Стрельцова все мигом поняла, ущипнула меня за мочку уха губами и шепнула: «Ну хочешь со мной в темный угол? Сразу как приедем…», то… То штабс-капитан Бондарева явно не держала в голове таких мыслей.