Ваше Сиятельство 11 (+иллюстрации)

Развернувшись, я встретил его в меру жесткой кинетикой: так, чтобы не убить, но гарантированно обезопасить наш с Элизабет тыл. Парня отнесло к простенку, он успел выкрикнуть что-то вроде: «Зее!», удалился затылком о стену и тут же сполз на пол.

В этот момент случилось то самое, крайне нежелательное и скверное: раздались пистолетные выстрелы. Самым опасным для нас оказался рослый и крепкий парень, что перекладывал содержимое ячейки в сумку. Надо отдать должное его реакции: не прошло и трех секунд, как он успел выхватить «Karakurt» и начать стрельбу, слава богам, не слишком меткую.

Я успел дернуть Элизабет за край куртки, возвращая ее за шкаф. Пули с визгом царапали и рвали лицевые панели шкафов.

Почти одновременно с появлением Геры — а к нам на встречу спешила она — загремели выстрелы второго пистолета. Видно, огонь открыл приятель того здоровяка.

— Величайшая! В сторону! — крикнул я ей, громким хлопком развернул щит, но было уже поздно. Как минимум две пули попали в богиню.

— Обойду сзади! — решила Стрельцова, притянувшая к себе длинноволосого и выхватив остробой из его кобуры.

— Нет, Элиз! Будь здесь! — строго рявкнул я на нее, прикрываясь щитом высунулся. И, приседая, со всей силы ударил кинетикой.

Ударил с небольшим опозданием: здоровяк успел заскочить за ряд шкафов. Его приятелю повезло меньше: волна жесткой кинетики снесла ему голову и попутно несколько приоткрытых дверок камер хранения.

— Демон! Он уйдет! Уйдет! — засуетилась Элизабет, держа наготове остробой и слыша быстрые шаги за дальним рядом шкафов — здоровяк бежал со всех ног, прихватив сумку, но забыв на полу саквояж.

— Нет, Элиз! Я сам! — резко одернул я ее. — Он нам не нужен!

Безусловно, Стрельцова — сильная боевая единица, но зачем сейчас ей рисковать? Отомстить за Геру? Это можно сделать позже, без спешки, если я еще не отомстил, снеся голову второму стрелку. Я задержался на миг, бросив взгляд на супругу Перуна: два кровавых пятна расплывались на ее тонкой одежде, в глазах было еще не развеявшееся недоумение и злость.

Прикрываясь щитом, я выскочил в центральный проход. Тут же грянуло три выстрела: один пробил мой щит, две других попортили штукатурку на соседнем простенке. Пулю я поймал левым боком — больно, но будет не более, чем маленький лиловый синяк.

Приседая, я с силой выбросив правую руку вперед, ударил кинетикой. Промазал, разбивая в щепки дверную коробку, вынося створку двери. А стрелок-здоровяк успел улизнуть.