Ваше Сиятельство 4т (СИ)

Особо насторожило время: обычно в эти минуты вы выходите в школу, — сообщил он, с любопытством наблюдая над моими движениями.

— Спасибо, Денис. Вы просто отслеживайте всё подозрительное, но ничего не предпринимайте, если только не будет каких-то агрессивных проявлений, конечно. И прежде всего — безопасность моей мамы. За свою я как-нибудь сам побеспокоюсь, — сказал я, подняв руки и присев на одной ноге.

— Есть. Исполним всё, как вы сказали, — он кивнул, с прежним интересом наблюдая за мной: — Удивляюсь, как вы это всё делаете.

Год назад видел, как что-то такое показывал один китаец. Красиво, но наш Матвей в споре с ним, просто набил ему морду без всяких выкрутасов. Но не подумайте ничего дурного. Я без намёков. Уж знаем, как вы с тем бритишем расправились.

— Я и не подумал. Если есть желание у тебя или ребят здесь заниматься, то в свободное время прошу — двери зала всегда открыты, — сказал я, решая на этом сегодняшние занятия закончить. И добавил: — Денис, ты же в ночь сегодня будешь? Я уйду и вернусь, наверное, ближе к утру.

Графине говорить ничего не буду. Но если она меня хватится, то успокойте её. Скажите, мол я предупреждал, что вернусь нескоро.

Стемнело. Звёзд на небе сегодня было мало — большую его часть закрывали тучи, на востоке подсвеченные луной. К подземному залу, где поклонники Морены проводили свой дикий ритуал, я решил пробираться через сток. Да, это несколько сложнее и весьма неприятно, но в основной ход, который начинался в заброшенном поместье барона Железняка, был разветвленным.

Родерик ментально показывал мне все его хитросплетения, но я их не слишком запомнил. Рисковать, что я сверну куда-то не туда и выдам себя раньше времени, не хотелось — слишком многое зависело от моего успеха. Возможно даже жизни одного или нескольких человек, назначенных для жертвоприношения.

Проход же через сток был проще: имел лишь три разветвления. В нём сложно было заблудиться, поэтому я сразу направился к знакомой части Шалашей — старому бетонному заводу.

Подсвечивая фонариком, нашёл дыру в заборе и пролез туда, где между ржавых металлоконструкций начиналась тропа, через останки железной дороги.

Ветер в эту ночь дул холодный ветер, шелестя молодой листвой в чёрных кустах, принося дым костра — его, наверное, жгли те же бродяги, с которыми я повстречался прошлый раз, когда освобождал Талию. Всё шло к тому, что тучи скоро закроют всё небо и пойдёт дождь.