Ваше Сиятельство 7 (СИ)

И хотя я был с ней, мягко говоря, не в ладах, я не сомневался, что ключи к расшифровке подберу довольно быстро. Как же хорошо, что Элизабет добыла не только фотографии этой реликвии, но и сам свиток. Он мне очень поможет, как помогли в свое время оригиналы пластин. Я уже отработал удобную для меня технику считывания информации с таких древнейших вещиц: немного логики, немного магии и внимания, и много опыта Астерия — все это вместе прекрасно работает.

Провозившись до полуночи, я перевел значительную часть свитка.

Не удержался и перед сном отправил сообщение Элизабет, еще раз поблагодарив ее за то, что баронесса сделала для меня, да и всей нашей империи. Содержание свитка Уоллеса на самом деле оказалось высшей степени полезным. В нем описывалась работа того инструмента, что называлось Ключом Кайрен Туам. Возможно, это описание не единственное, но как бы ни было, перевод его будет только у меня, а для остальных коллекционеров и исследователей вроде виконта Уоллеса и герцога Энтони Уэйна все иные источники останутся малополезными клочками древней истории. Уже засыпая, я думал о том, что обязательно буду просить князя Ковалевского или даже самого Дениса Филофеевича по достоинству наградить Элизабет, дать ей наш дворянский титул.

В этот раз Евклид Иванович приехал в поместье Мышкина по несколько иной причине. Надо заметить, причине крайне неприятной, породившей много мрачных мыслей. И случилось все после разговора со Светланой Ионовной — он произошел в тот момент, когда грузчики выносили из дома ее вещи.

За эти затянувшиеся полчаса Светлана Ионовна сказала барону Евстафьеву много неприятных вещей, и все бы он пропустил мимо ушей, но только не то, что касалось его дочери. Собственно, из-за этого сегодня и приехал к Мышкину выдумав повод, будто собирается еще раз оговорить детали свадьбы.

Князь его встретил, как всегда, радушно, распорядился накрыть стол в павильоне возле фонтана, а вот Талия, которую требовалось вызвать на разговор наедине, никак на встречу ему не шла.

Геннадий Дорофеевич находился все время возле его дочери, поэтому барон не мог начать важный разговор, поскольку разговор как раз и касался самого князя. Когда барон попытался жестами и взглядом дать понять Талии, что им нужно отойти в сторону от Мышкина, она в ответ лишь вытаращила глаза и показала язык.