Ваше Сиятельство 7 (СИ)

Взял в салоне коробочку «Никольских» и закурил, стоя возле эрмимобиля совершенно голый, любуясь отражением заката в реке, лугом, над которым жужжали майские жуки. Как же прекрасна эта жизнь. Из-за таких моментов стоит жить, даже если к ним ведут очень непростые дни, полные серьезных испытаний.

— Саш, папа говорит, что если ты со мной, то хотел бы на ужин видеть нас двоих. Поедем? — Ольга начала одеваться. — Он же после совещания с Денисом во дворце. Наверное, хочет сказать тебе что-то важное.

— Обязательно поедем, — согласился я, подумав, что Бориса Егоровича придется просить с решением вопроса Элизабет.

О заслугах чеширской баронессы он, наверное, уже знает от Ольги. За такое не грех похлопотать даже перед царевичем.

Сегодня был предпоследний экзамен: Общая Математика и счисления Ерофеева. Для большинства из нашего класса этот день можно было назвать днем скорби, потому как логика таблиц Ерофеева — еще та, непреступная для понимания крепость. В нашем классе ей в полной мере овладело лишь человек семь.

Совершенно спокойно чувствовала себя лишь Ольга Борисовна. Хотя и я за свой сегодняшний результат не переживал.

— Оль, а давай я с тобой зайду вместо Елецкого? Хоть немного подскажешь. Елецкий все равно сдаст. Он же маг — наколдует себе легкий билет или сразу оценку, — не унималась Лена Афинская.

И после этих шутливых, но на самом деле серьезных просьб Ольга была готова сдаться, она глянула на меня, а я, пожав плечами, сказал:

— Ну, помоги Леночке, если будет возможность. Только я иду первый.

Меня такой поворот вполне устраивал: тогда бы Ольга зашла позже на полчаса, и у меня появлялось время спуститься на этаж, найти Ленскую. Она тоже сегодня сдавала экзамен, правда иную дисциплину, кажется, имперскую историю.

Хотя до театрального вечера, который должен был разрешить странную интригу Ленской, оставалось всего два дня, мне хотелось сегодня выведать у актрисы все, что она затеяла. И я соскучился по ней.

Прошло еще несколько минут, дверь в класс открылась. Вышел опечаленный Никита Подамский и настала моя очередь.

Я вошел в класс, поздоровался с Тимофеем Федоровичем и направился к столу с желтыми листками билетов, все как один отмеченными гербом нашей школы. У Лены Афинской, наверное, дар предвидения: билет мне достался на самом деле легкий, пожалуй, самый легкий из сорока, определенных к экзамену. Быть может этому способствовала моя интуиция, хотя я ее никогда не привлекал ради такой глупости, как удобный билет на экзамене.