Ваше Сиятельство 7 (СИ)

— Знакомьтесь, господа, — за руку я провел Элизабет дальше, выставляя на всеобщее обозрение, — будущая жертва вероломного нападения с мокряком баронесса Элизабет Барнс!

Раздались сдержанные аплодисменты.

— Ваш киллер, — представился Алексей Самгин, отвесив англичанке поклон и одарив ее улыбкой весьма заинтересованного мужчины.

— Александр Петрович, лично с вами точно все в порядке? — Торопов обвел пальцем овал своего лица, как бы намекая на лицо мое. — Вижу следы совсем свежие.

— Полный порядок, — заверил я, и чтобы больше не возвращаться к столь неудобной теме, сказал: — Давайте мою персону сегодня трогать не будем.

— Так себе, — с ходу сказал Геннадий Степанович. — Хорошую вещь я приготовил, как вы просили. Сань, ну-ка достань «Гарант» — он в сейфе.

Растопин, обходя стол направился к вмонтированному в стену стальному хранилищу.

— Вот, — Торопов протянул мне остробой, изящный, но с толстой ствольной системой, отливавший темно-синим металлическим блеском. — «Гарант-СТ-95» — небольшой, мощный, у него даже регулятор убойной силы есть. Обойма — семь дротиков 5x120-СК. Ношение требует разрешения, но вас же этот вопрос не слишком беспокоит.

— Отлично, Геннадий Степанович, — я с благодарностью принял оружие, взвешивая в руке и ощущая, как удобно ложится в ладонь рукоять.

— Потом разберемся, — махнул рукой Торопов. — А что вы стоите? Садитесь, — он указал на диван и обратился к одному из молчаливых парней: — Кеш, сделаешь нам чай?

Мы с Элиз устроились на диване, рядом с журнальным столиком — правда на нем вместо журналов лежали какие-то схемы улиц, дворов и квартир. Чеширская кошечка все пыталась забрать у меня «Гарант», вытягивая из руки, и я ей это позволил.

— Как я понимаю, это лично для вас, леди, — Саня Растопин подошел к нам и протянул англичанке пластмассовую коробочку размером чуть больше сигаретной. — Дротики к нему. Как все пристреляете, обращайтесь ко мне.

— Итак, к делу. К нашему вопросу, у которого есть одна сложность, — произнес Геннадий Степанович голосом чуть громче обычного, чтобы отвлечь нас от пустой болтовни. — Сложность — это тело убитой, которого, как вы понимаете не может быть.