Ваше Сиятельство 7 (СИ)

Я положил перед собой кинжалы, выкованные Гефестом, и грифельный оттиск четвертой пластины. Закрыл глаза и вышел на тонкий план. Окончательно расслабившись, превратился в чистое восприятие. Мое внимание сейчас полностью сосредоточилось на кинжале, лежавшем справа. Смысл в такого опыта был в том, что я пытался сделать то же самое, что и раньше: проникнуть в далекое прошлое этого металла, созерцать проносящиеся передо мной эпизоды истории и вопрошать. Вопрошать, пытаясь уловить смыслы, которые относятся к тому или иному знаку неизвестного языка.

Однако, сейчас перед моим мысленным взором был лишь огонь божественной кузницы Хромого бога. В общем-то, это вполне ожидаемо: физический огонь значительно влияет на энергоинформационную оболочку предмета. Именно в этом смысл обрядов очищения огнем, существовавших во многих древних культурах, и практикуемых в наши дни.

Не могу сказать, что прошлое этого металла, ставшего кинжалами божественной ковки, сгорело совсем, но теперь распознать его стало намного сложнее, а некоторые моменты даже невозможно.

Может быть, если я потрачу много месяцев и сил, я постепенно добьюсь своего, но этот путь стал слишком сложен. Разумнее воспользоваться тем, на что так неожиданно указала Глория — на Таблички Святой Истории Панди. Теперь они выходили на первый план вместо Свидетельств Бархума. А последние можно вполне использовать в игре с герцогом Уэйном и графом Бекером.

Я почувствовал чье-то присутствие позади себя и, поскольку находился на тонком плане, то уже знал кто у меня в гостях.

— Радости тебе, Прекрасная из прекрасных, — сказал я на миг раньше, чем ладони Артемиды легли на мои закрытые глаза.

— Надо же, Астерий, как ты ясно чувствуешь меня, — сказала она, прижавшись ко мне сзади.

— Виной всему влюбленное сердце, — я встал, отодвигая стул и поворачиваясь к ней. Видя, что Арти в хорошем настроении, я тут же обнял ее, подхватил на руки и понес к своей кровати.

— Астерий! Нет! Остановись! — она пыталась вырваться, но большей частью в шутку.

— Полагаю, сегодня ты проведешь эту ночь со мной.

Моя кровать не так огромна, но матери моего ребенка нужно испытать ее обязательно, — я положил Небесную Охотницу на постель, целуя ее в губы.

— Астерий, нет! Я не могу! Не могу задерживаться здесь! Ты же знаешь, как мы ограничены во времени на земле! — она смогла вывернуться из моих объятий. — Но я пришла не без причин. Хочу порадовать тебя. Сначала пусти.

Вот так, даже богиня ко мне с интригами. Решила дополнить Ленскую с Ковалевской.