Ваше Сиятельство 7 (СИ)

Связанный пилот Козельского завозился, что-то промычал в кляп.

— Ни звука! — негромко и сурово произнес я, не прекращая следить в иллюминатор из комнаты отдыха.

Козельский с сопровождающими остановился шагах в десяти от раскрытого люка, насколько я мог оценить из расположение из узкого иллюминатора в гостевой комнате. Хотя князь и его сопровождающие были рядом, наблюдать за ними с этого ракурса было сложно. Сам факт, что вся эта банда остановилась, а не прошла прямиком в виману, вселял надежды, что летят не все.

Князь что-то говорил внизу, давал какие-то указания — до меня долетали лишь обрывки фраз. Прошла еще минута-другая и кто-то вошел в «Эльзу», затем скрипнули ступени — вошел еще кто-то и, кажется, еще. Некоторые из стоявших внизу, теперь начали возвращаться по дорожке к особняку.

— Тихон! — раздался голос Козельского из тамбура, вероятно звавшего своего пилота.

Я поспешил нажать кнопки на пульте, закрывая люк и давая вимане дистанционную команду на взлет. «Эльза» вздрогнула и оторвалась от земли.

— Тихон! — в этот раз голос князя прозвучал громче, требовательнее.

Я понял, что настало время моего выхода, иначе сам Григорий Юрьевич или кто-то из его гостей схватится за эйхос и расстроит все мои планы. По обычаю я активировал в левую руку «Лепестки Виолы», в правую кинетику, и подключил шаблон «Усы Тигра» — давно я им не пользовался за ненадобностью. Сейчас пришел тот самый случай, когда важна быстрота моих реакций, умение предугадать каждое движение противника.

Беззвучно сходя по ступеням, я почти спустился на первую палубу, когда князь выкрикнул имя пилота с особым раздражением и ругательством. Сделав еще два шага, я выглянул из-за угла и теперь смог оценить происходящее в рубке: Сам глава Ведомства Имперского Порядка стоял ко мне спиной, чуть дальше его, заслоняя правый иллюминатор находился тот, которого маг называл Дмитриевичем. Здесь же был тот самый маг, имя и отчество которого Семен Алексеевич, и стоял он какой-то растерянный слева от князя.

Как интересно легли карты судьбы: два моих утренних знакомых и Козельский. Больше никого. Ведь я готовился к худшему, гораздо худшему. Даже как-то скучно. Я покосился на приоткрытую дверь в санузел, думая, что может быть кто-то зашел туда, но там никого не было.

— Григорий Юрьевич, ваш Тихон не сможет ответить и виману не поведет. Считайте, что я ему отгул дал, — сказал я, входя в рубку и стараясь отслеживать движения сразу всех троих.