Ваше Сиятельство 7 (СИ)

Тот от неожиданности охнул и, повернувшись, найдя ее глазами, вскричал:

В ярости он бросился к штабелю, вскидывая остробой.

Встать мне пришлось как никогда рано: не позднее без пятнадцати шестого требовалось оказаться на Сальцевой, там, где новые богатые особняки соседствовали со старыми домиками. Еще лет двадцать назад они были частью поселка, а теперь это, извините, Москва, при чем даже не слишком окраина. В субботнее утро, да еще в такую рань дороги в столице свободны, поэтому «Елисей-7» службы извоза докатил мне с ветерком раньше назначенного срока.

Мне еще пришлось дожидаться минут десять Сашу Растопина. Он — человек Торопова, и выбрал я его потому, что этот парень мне понравился своей смекалкой и навыками в тот темный день, когда мы в Шалашах решали вопрос с братьями Гришко и заодно с жуткими птичками Геры.

Пока он не появился, я присел на трухлявой лавочке у забора одного из старых поселковых домов. Отложил в сторону пакет с одеждой и достал из кармана листок, на который собственноручно перерисовал схему Геннадия Степановича и еще раз изучил ее, сверился с распорядком охраны и перемещением сторожевых по территории вокруг особняка Козельского.

Надо признать, этот красноносый козел укрепился очень серьезно, и без моих хитростей к нему не подступишься. Вернее, подступиться-то можно, но будет шума столько, что сюда в один миг слетится вся московская полиция вместе со службой имперской безопасности. И мне это надо еще меньше, чем самому Григорию Юрьевичу.

Пройти на охраняемую территорию я планировал незамеченным.

Точнее, неверно опознанным. И именно для этого я сейчас сидел и ждал человека, взятого на помощь у сыскного агентства. Он появился ровно 5.45, и я на него в шутку наехал: — Сань, это чего ты самого графа ждать заставляешь? Тезка мне еще!

— Так я, ваше сиятельство… — он вскинул руку, поглядывая на часы, — пять сорок шесть сейчас.

— Да шучу я, все нормально, — я протянул ему руку, здороваясь. — В общем, все без изменений. Так сказать, план «А». И очень надеюсь, что не будет никаких «Б».

Уверен, что с замком справишься.

— Ну так, чего его вскрывать — старая добрая механика, — усмехнулся Растопин так, словно я спросил его о чем то уж слишком плевом, чтобы вообще об этом говорить. — А вот от поддержки там, возле «территории» вы зря отказались, — слово «территория» он выделил, указывая на важность объекта.

— Не зря, Сань. Есть такая поговорка: меньше народа — больше кислорода, — произнес я расхожую истину из покинутого мной мира.