Ваше Сиятельство 7 (СИ)

Думаю, с документами из „Конфетти“ будет гораздо легче объяснить императору необходимость проведенной сегодня операции и всех вытекающих за ней действий. Все. Жду указаний куда лететь. Меня сейчас начнут преследовать. Возможно, попытаются сбить, но это вряд ли у них получится, если не привлекут военных».

— Уже преследуют! — сообщил Растопин. — Сзади две полицейских виманы.

Я добавил в эйхос: «Уже преследуют две патрульных виманы. Это мелочи, но так для полноты картины», — добавил я для Бориса Егоровича и, отжав боковую пластину сказал Растопину:

— Это мелочи, Сань.

Нет сомнений, что эйхос Ковалевского прослушивается. И сообщение, которое он сейчас получит, станет своего рода бомбой — она разорвет в хлам все соблюдавшиеся до сих пор правила. Готов ли к этому Борис Егорович? Да, он умнейший, опытный в имперских интригах человек. Он гораздо лучше меня понимает всю серьезность и опасность происходящего. Тем не менее, больше всего я сейчас переживал за него, потому что рядом с ним Ольга.

Две полицейских виманы марки «Орлан», севшие нам на хвост, были совсем уж незначительной неприятностью, потому как служебная «Эльза» главы Ведомства Имперского Порядка превосходила их в скорости и маневренности. Я пока даже не пытался ускориться — виману вела автоматика. Но то, что нас уже обнаружили, было тревожным звоночком. Изначально я планировал сделать с «Эльзой» тот же фокус, что в свое время сотворил со «Стрижом» виконта Веселова, когда мы с Талией убегали от преследователей.

Пока текли тяжкие минуты ожидания ответа от Бориса Егоровича, я решил заняться раной. Не обращать внимание на боль — для меня это привычно. Однако, чтобы рана скорее зажила, ее следовало подлатать.

— Сань, там вроде бар наверху. Принеси что-нибудь покрепче, — попросил я, встав и стягивая с себя пиджак.

Затем расстегнул рубашку. Пока не вернулся Растопин, ускорил немного виману и скорректировал курс.

— Полугар 45 градусов и виски, — Саша подбежал, держа в правой руке две бутылки, а левой рюмку.

— Давай, ранку глянь, а то мне неудобно, — попросил я, повернувшись к нему левым боком и протягивая носовой платок. — Полей как следует полугаром, чтобы кровь смыть.

Он щедро хлюпнул ядреной жидкости на платок, поморщился, оглядывая рану, и осторожно обошел ее по краю мокрым платком.

— Смелее, Сань. Если что, мне не больно. Маг я тебе или хрен?

— Ну вы даете! Как такое может быть? — он поднял изумленный взгляд. — Пуля у вас тут торчит!

— А выдерни ее, мерзавку.