Ваше Сиятельство 7 (СИ)

— Входите, входите господа! И… — взгляд Романова остановился на Ольге, — милая госпожа.

Я приветствовал его по всему этикету, Ольга присела в книксене.

Прошу! — прерывая церемонию, Денис Филофеевич сделал нетерпеливый приглашающий жест как прошлый раз в кабинете на базе «Сириуса».

— Вот все то, что нам очень попортило нервы, — Борис Егорович извлек из пакета обе папки и потянул их царевичу.

— Очень хорошо! — он взял их. Ту, что с надписью «Гром» открыл, перелистал несколько страниц и положил на стол.

А вот с содержимым «Конфетти» знакомился дольше. В повисшей тишине шелестел листами бумаги, перекладывал фотографии. Затем сказал, повернувшись к графу Захарову: — Иван Ильич, вам лично поручаю заняться вот этим, — царевич потряс папкой. — Сначала снять копии. Оригиналы, пожалуй, останутся у меня. Привлеките самых толковых юристов Корчинского сегодня же, и пусть они старательно исследуют. Сначала мне предоставите общий доклад, но с конкретикой, чтобы было с чем идти к императору. На это время у вас три дня — не более. А потом самый скрупулезный анализ.

— Есть, ваше императорское высочество! — браво отозвался Захаров.

— И знаете, Иван Ильич. Возможно, я вас не обрадую… — Романов как-то грустно улыбнулся, — но очень скоро вам придется возглавить нашу канцелярию Надзора Чести и Права,– Знаю, сейчас такой период, когда должность эта станет особо хлопотной, но лучше вас никто не справится, — затем Денис Филофеевич сделал два шага в нашу сторону и, глядя на Ковалевскую, сказал: — Как дела, Оль? Слышал, ты замуж собралась…

— Денис… — Ольга покраснела и отвернулась к иллюминатору, за которым виднелось поле зеленой пшеницы.

Повисла неловкая для всех тишина.

— Я рад за тебя. Лишь один непорядок в этом вопросе, — продолжил Романов. — В том, что Александр Петрович пока еще не князь. Мы обязательно исправим это. Сразу, как только у меня появится такая возможность. Вам, граф Елецкий, выражаю особую благодарность.

Вы Отечество спасли. Это сухие слова, но лишь для тех, для кого и слово «Отечество» не имеет большого смысла. А мы здесь, все собравшиеся, знаем истинную цену этому слову. Вы, Александр Петрович, спасли Отечество, — очень отчетливо повторил царевич. — При чем сделали это практически в одиночку. Избавили нас от огромного числа жертв и имперских потрясений. Обещаю, ваше высокое служение будет отмечено подобающей наградой. Позже я издам распоряжение.