Донесся вскрик, показалось, что со стены вырвало несколько кирпичей.
Вацлав Новаковский снова атаковал, пытаясь резануть меня по руке. И зря. Я перехватил его правую, делая заступ, резко заломил его руку. Взвыв от боли, Варга сам бросил нож. Тычком ноги я отбросил оружие в заросли сорняка.
— Надо же, какая беда? Как без ножа теперь будешь? — рассмеялся я. И добавил негромко: — С твоими дружками там, на втором этаже, все — не помогут.
Вот сейчас в его глазах появилось куда больше страха: они заметались, блеск в них, прежде холодный, крысиный, стал отчаянно-горячим.
Теперь перешел в атаку я. Несильными, но частыми ударами я просто избивал его. Из носа поляка брызнула кровь, губы превратились в красные вареники. Да, можно было скосить его с одного точного удара, но пусть прочувствует то, что чувствовал прежний граф Елецкий, когда его било аж восемь кулаков. Правда мои два оказались намного точнее и быстрее тех восьми.
Со стороны «волков» нарастал недовольный гул и это было дурным знаком.
Кто-то забежал в двери двухэтажки: то ли проверить, что с их магом и стрелком, то ли собираясь пустить в ход остробой.
Еще несколько ударов, и Варга обессиленно рухнул на колени. Нет, он не просил пощады — просто так вышло, ноги подогнулись. Я схватил его за волосы и процедил:
— Сказал, что размажу тебя голыми руками? Ты просто маленькая подлая крыса! Больше никогда не стой у меня на пути! Следующий раз все кончится твоей бесславной смертью.
— Эй, хватит! Оставь его! — хрипловато произнес парень в коричневой кожанке.
Эту физиономию я уже видел в «Ржавке» и, кажется, в тот веселый день ребро моей ладони имело контакт с его шеей. Он выглядел старше других, этак лет на тридцать.
— Только не «эй», Леший! — я догадался, что он и есть тот самый виконт Турчин. — Не «эй», а ваше сиятельство, иначе я тебя размажу весте с Варгой.
Со стороны «волков» послышались злобные возгласы, казалось, даже клацнули чьи-то зубы.
— Саш, заканчивай. Ты победил, они все поняли, — Сухров подошел к нам и, обращаясь к резниковским, громко сказал: — Давайте будем честны, граф Елецкий победил.
В этом нет сомнений. На этом разойдемся.
Пожалуй, сейчас Еграм был прав, а я чуть заигрался. Такое со мной случается часто: голос молодого тела и темперамента звучат громче, чем голос многоопытно Астерия. И это, с одной стороны, неплохо, ведь я здесь для того, чтобы чувствовать вкус жизни, а не играть в скучную непогрешимость.
