Устроившись на заднем сидении в княжеском эрмимобиле марки «Олимп», я рассказал ей все, начиная с того дня, когда Варга пырнул меня ножом и спасло меня неожиданное появление Айлин.
Ольга и раньше слышала это историю, но не знала многие важные подробности. Рассказал о роли графа Сухрова в подготовке поединка с Новаковским и то, почему я держал это событие в тайне от нее и Айлин. О дротиках, полученных в спину, и неоценимой помощи Сухрова вместе с Лужиным. Теперь Ковалевская взглянула на эту историю совсем другими глазами.
Мой рассказ вышел долгим, он продолжался даже когда мы заняли столик в «Уютном погребе» и ждали подачи обеда.
— Оказывается, у тебя были сумасшедшие дни. Все это время… — она положила на стол коробочку своих длинных цветочных сигарет."
"— Они продолжаются и вряд ли закончатся в обозримом будущем. Можно? — я приоткрыл крышку плотного картона, на котором теснились экзотические фиолетовые и розовые цветы. Теперь даже табачная упаковка напомнила мне розовые волосы Айлин. — Забыл свои в спешке.
— Я вот, что думаю, — Ольга придвинула коробочку ко мне ближе, — эти, как ты говоришь, волки вряд ли могли знать, что ты так дорожишь Синицыной. И еще… Тот из них, кто это все это затеял, знал, что тебя нет в школе. Иначе их план не имел бы смысла. Если бы ты сидел с Айлин за одной партой, как бы они обманули ее, будто с тобой что-то стряслось?
— Уже думал об этом, — я прикурил, поглядывая на подошедшую официантку и, водя пальцем по строкам меню, озвучил то, что мы с княгиней выбрали.
— А раз так, то у этих «волков» есть свой человек в нашей школе. Скорее всего именно в нашем классе, — продолжила княгиня, когда официантка записала заказ и отошла.
— Оль, я все это понимаю и уже думал над этим. Хотя думал поверхностно. Просто на первом плане были другие мысли, — табак ее сигарет пах цветами и во рту был сладковатый вкус.
— Я бы в первую очередь подумала на Сухрова. Но если он вытащил тебя, многим рискуя, то не знаю, что думать. Может Лужин тайком от Сухрова? — она тоже закурила, оставляя на фильтре след ярко-красной помады.
— Еграму со вчерашнего дня я доверяю, — уверенно сказал я. — Сначала была мысль, что мое спасение из «канальи», как он называет то место, могло быть каким-то хитрым планом его вместе с волками. Я по-всякому вертел эту мысль, но так не смог найти в чем тогда их выгода? Ведь банде Лешего я живой и на свободе очень не нужен: они почувствовали мою силу и боятся ее. Поэтому, Еграма я бы подозревал в последнюю очередь.
