Поскольку мне выпало решение аж трех геометрических задач с начертанием графики, я провозился больше получаса, но со всем вопросами справился и, сдав работу, вышел.
Спустился вниз по пустой в этот час лестнице и в фойе на диване увидел ожидавшуюся меня Ленскую.
— Ну как, успешно? — спросила она, вставая. — Время до репетиции есть, решила тебя подождать.
— Спасибо, Свет, — я обнял ее и поцеловал в губы.
— Даже так? Не боишься, что кто-то это увидит, передаст твоей девушке? — язвительно произнесла она.
— Свет, не обижайся.
Ты же с самого начала знала, о моих отношениях с Ковалевской. И я говорил, что они для меня очень важны. Зачем ты начала говорить ей это все? — я перехватил сумку в другую руку и повел виконтессу к двери, не желая, чтобы кто-то в школе слышал наш разговор.
— Затем, что я хотела обозначить перед ней, что я для тебя тоже что-то значу. Я рассчитывала, что после этой ночи, я заняла место в твоем сердце. Обидно, что ты это не поддержал, — с явной горечью сказала она.
— Если бы я это поддержал, то Ольга тут же ушла бы.
Свет, я тебе еще раз говорю: я не хочу с ней рвать отношения. Она очень дорога мне. И ты для меня стала очень много значить. Только не надо это доказывать Ковалевской, — попросил я, выходя из школьных ворот. — С Олей можно и нужно решать вопросы по-доброму. Скажу тебе откровенно, у нее непременное правило: она должна быть в отношениях первой. Это железное правило и не надо пытаться его изменить. Если ты это можешь принять и не будешь оспаривать, не будешь пытаться задеть ее, то Оля через какое-то время может примириться с тобой, как примирилась с Айлин.
— Мне легче быть твоей тайной любовницей, чем в униженном положении. Я могу унижаться перед тобой. Даже делала это с удовольствием в постели. Делала для тебя, но перед ней как-то не хочется, — она остановилась, дожидаясь пока я прикурю. — Идем на стоянку, посидим немного в эрмике. Потом отвезу тебя если захочешь.
— Ты неправильно это понимаешь: тебя никто не просит унижаться, и никто не отнимает у тебя достоинство.
Просто признать, что Ковалевская номер один в этом, как ты называешь, треугольнике — это не унижение. Не пытайся все сломать, прояви терпимость и мудрость, — я свернул к стоянке, пряча в карман коробку «Никольских» и зажигалку.
— Хорошо, Саш. Я сделаю, как ты просишь. Я буду играть роль номер два. Хотя в нашем театре я всегда исполняла только первые роли. Ты много не понимаешь… — она зазвенела ключами, доставая их из сумочки.
