Сам же, закрыл глаза, сосредотачиваясь на ее ране и снимая боль. Хотя я не умел эффективно лечить других, мне удавалось значительно облегчать страдания, при необходимости вообще отключать восприятие боли.
— Елецкий или кто ты там, — проговорила баронесса еще до того, как я провел процедуру до конца, — хватит так стоять! Мы здесь сгорим нахрен! Мне нужно выжить! Я хочу выжить, чтобы убить из всех!"
"Я сжал ее локоть и не отвечал еще с минуту. Потом спросил:
— Боли теперь меньше?
— Да. Мне плевать на боль, бл*дь! Давай, уходим отсюда! — на ее лице плясали красные всполохи.
Волна жара стала невыносимой, хотя мы стояли в нескольких шагах от двери.
— Иди позади меня, — сказал я, развернул магический щит и вышел из объятой пожаром пристройки.
Огляделся, отступая к нетронутому пламенем дому. Торопливо завел баронессу за угол и снова закрыл глаза, входя в сферу второго внимания. Талия что-то спросила, но я упустил ее вопрос — даже не расслышал слов. Сейчас важнее всего было определить, если кто-то живой в ближайшей округе.
В ночи, освещенные пламенем пожара, мы были прекрасной целью для стрелков. Главная неприятность, с которой я столкнулся на тонком плане оказалась более чем неожиданной. Из-за обостренного восприятия — а оно всегда особо обостренное когда по максимуму открываешься на тонком плане — я испытал нешуточную боль. Душа убитого мага, вернее его энергетические тела, собранные в плотный кокон, налетели на меня с такой яростью, что в какой-то миг я не чувствовал ничего кроме сжигающего жара и ломоты во всем теле.
— Талия, дорогая, постой немного спокойно и помолчи. Так нужно, — сказал я не выпуская из внимания тонкий план.
Да, маг в самом деле был очень непрост. Нужно отдать должное его талантам, развитым в столь молодом возрасте. Но сейчас было не до восхищений возможностями мертвого врага. С ним я решил не мудрить: сделал самое простое — уплотнил свое тонкое тело и создал прочную энергетическую нить. Когда маг снова метнулся ко мне, ловко выбросил вперед проекцию своей руки, пропуская нить сразу через две его чакры.
Вот так! Уж опыта в играх на тонком плане у меня несравнимо больше. Здесь серый маг не более чем младенец, которому предстоит заново открывать для себя трансцендентальный мир. Он даже не понял, что произошло. Я оттянул поводок подальше и закрепил его в удобной точке недалеко от горящего дома. Душа убитого мага сейчас была точно рыбка, посаженая на кукан: билась, вертелась, но ничего сделать не могла.
