— Мама, объясни! Как нет?! — повторил я.
— Так нет, — растерянно ответила она. — Подожди, не мешай, я вспоминаю…
— А чего здесь вспоминать?! Ты положила шкатулку в сейф? — я решительно подошел к стальной конструкции, уходящей вглубь стены. Заглянул в проем — его освещали оранжевым светом туэрлиновые кристаллы. На одной из стальных полках виднелись деньги: несколько пачек с купюрами разного достоинства, на другой стояла шкатулка из слоновой кости с серебром, где хранились мамины драгоценности, еще одна красивая, резная, которую подарил папа маме на тридцатилетие… Внизу хранилось несколько папок с документами.
Но моей довольно крупной шкатулки здесь не было.
— Вспоминаю, куда потом перепрятала, — пояснила Елена Викторовна. — Так, мне надо закурить, — решила она. — Принеси мне сигарету, там в тумбочке.
— Мама, какие к черту сигареты? Где Свидетельства Бархума? — вспыхнул я, еще раз бросив взгляд на пачки сторублевок и украшения графини, которые в этот миг для меня не имели никакой ценности.
— Саша! Не надо мне тут устраивать допрос! Взрослый, видите ли! — сердито сказала она и направилась в тумбочке, где обычно хранилась коробочка «Госпожа Аллои». — Сказала же: я вспоминаю! И вообще, ты сам виноват!
— Я?! — сказав это, это даже не смог закрыть рот.
— Да, ты! Ты виноват! Когда я тебя спросила, почему ты не положил свои ценности в мой сейф, ты сказал, что в сейфе это хранить нежелательно. При чем речь шла не о деньгах, а о той тяжелой коробке.
Вот деньги твои оставила здесь, а твою штуку с табличками решила перепрятать, раз тебе ее там хранить нежелательно, — Елена Викторовна достала из тумбочки коробочку с сигаретами.
— Мама, тебе, что сто лет, склероз и ты не помнишь куда положила столь важную вещь?! Да будет тебе известно, ценность ее выше, чем всего содержимого нашего сейфа! Ста таких сейфов! — вот сейчас мне даже захотелось притопнуть ногой, как это делала в порыве эмоций графиня.
— Не смей говорить мне о возрасте! — вспыхнула Елена Викторовна. — И вообще… — она нервно прикурила, чуть не сломав сигарету. — Я не помню потому, что прятала ее не сама.
— А с кем?! — здесь мое изумление стало неприятным до предела.
— С Майклом, разумеется. Майкл в основном прятал, я просто была рядом, — с раздражением пояснила графиня.
— Майкл?! — мне захотелось заматериться.
— Да, Майкл. Он был у меня.
