Наверное, те, которые я запросил у графини.
— Ладно уже, простила. Только от этого никому не легче. Вот твои три тысячи, — она подтолкнула ногтем купюры. — Не слишком ли много на одежду и развлечения?
— Я не собираюсь их тратить сразу, — четыре пятисотки и сторублевые купюры легли в мой кошелек. — Ты уже высказала Милтону все мои подозрения? Как он, готов попробовать их опровергнуть?
— Да, Саша! Он сказал, что приедет и ответит на любые твои вопросы и согласен на использование магии с твоей стороны.
Майкл — честный человек, ему нечего скрывать! — Елена Викторовна начала снова злиться, несмотря на наше полное примирение.
— Он не сказал, когда приедет? — спросила Ковалевская.
— Сегодня точно нет. Сейчас он у каких-то знахарей на Волжской, должны подлечить его. Если будет чувствовать себя лучше, то может быть в субботу. Но я его просила, чтобы он не торопился. Доказать всё это Саше, — она перевела взгляд на меня, — успеется, а я и так полностью верю Майклу.
— Может быть, мы заедем на Волжскую и оплатим его лечение? — предложила Ольга.
— Спасибо, Оль, но не нужно. Уже послала туда Ксению, передала ему двести рублей. У Майкла сейчас трудный период, у него плохо с деньгами, — графиня горестно покачала головой. — Вот тебе, Саша, подтверждение чистоты его намерений, — она открепила обрезанный листок от скрепки, показывая его мне: — Майкл подал прошение о предоставлении нашего подданства. Потому, что он любит меня и хочет жить здесь, как можно ближе ко мне.
Никакой он не британский шпион, раз решил сделать своей родиной Россию.
Мне нечего было возразить, кроме сказанного ранее. Всё шло, к тому, что мне придется принести британцу извинения, и смириться с тем, что его слащавое лицо будет теперь постоянно возле моей мамы.
— Елена Викторовна, вы позволите нам с Сашей уехать на этот вечер? — спросила Ковалевская, взяв меня под руку. — У нас были планы на сегодня: прогулка по магазинам и ужин в ресторане.
— Идите, гуляйте.
Оль, я очень рада, что Саша именно с тобой. Большое спасибо, что пришла. Без тебя бы мы с ним не скоро поняли друг друга, — сказала графиня, вставая.
— Мам, я могу вернуться очень поздно, поэтому не волнуйся, — добавил я, думая о том, что наш вечер посещением ресторана не ограничится.
— Может ты наденешь что-то из новых вещей или хотя бы померяешь, — Елена Викторовна указала на коробки, стоявшие в углу комнаты. — Мы с Олей как раз оценим.
