— Граф, войдите, — сказала она, стоя у зеркала и расчёсывая волосы. — Здесь кое-чего не хватает. Я заказала необходимое на своё усмотрение. Должны принести. Сказали через десять минут, уже, наверное, прошло больше. Вот жду и вас, и обслугу. Успела даже волосы высушить.
Она повернулась ко мне, сделала это резко, словно стараясь застать меня врасплох и увидеть эмоции на моем лице.
— Это возмутительно! — признал я. — Такие дамы не должны ждать!
— Что делать, если некоторые люди в это мире страдают нерасторопностью, а другие невнимательностью.
Приходится ждать, — её ясные как небо, голубые глаза словно впервые изучали меня с едва заметным лукавством."
"— Что же такое вы заказали? — я мысленно пытался предположить: «Чай? Кофе? Может, что-то спиртное? Мы выпили по пол бокала, и может княгине захотелось ещё немного для большего расслабления?».
— Всё увидите, граф, — она на миг повернулась к зеркалу, ещё несколько раз прошлась расчёской по почти высохшим волосам.
Я подошёл сзади и прижался к ней, кладя ладони чуть ниже груди.
В этот момент раздался переливчатый звон колокольчиков.
— Ступайте, граф. Наверное, принесли мой заказ. Там потребуется расплатиться. Возьмите 30 рублей и чаевые, — сказала Ольга, освобождаясь от моих рук.
Я быстро сходил в свою спальню, взял кошелёк и поспешил к входной двери.
На пороге стоял паренёк лет пятнадцати в серой форме с золочёнными вставками. Он чуть застенчиво улыбался, держа две корзины. На корзину в его правой руке я почти не обратил внимания. А вот в левой… Она была полна белых роз!
— Дурак! — вымолвил я.
Паренёк в испуге побледнел.
— Прости, я не тебе! Просто вспомнил, кое-что, — спохватился я. — Поставь здесь, — я указал на пол в прихожей наших апартаментов.
Открыл кошелёк и отсчитал парнишке тридцать рублей, добавил ему пять сверху.
Уходя, служащий отеля, поклонился несколько раз.
«Дурак! Как я мог забыть про цветы?! На сегодняшний вечер, который много значит для нас двоих, вечер, который наверняка запомнится и мне, и Ковалевской на всю жизнь, не позаботится о цветах?!» — пронеслось в моей голове.
Нечего сказать, пристыдила меня Ковалевская, хитро и по-княжески.
Несмотря на неловкость, беспокоившую меня, вернулся я в её спальню в прекрасном настроении. Поставил на столик корзину, из которой торчало горлышко бутылки игристого вина, а с другой корзиной, полной цветов, возникла недолгая заминка.
— Ваше сиятельство, здесь имеются вазы. Может ваши цветы поставить в воду? — предложил я.
