Её вполне хватило, чтобы охватить весь зал, даже часть прохода, выходящего в подвал поместья Железняка. В первую очередь требовалось определить присутствие Геры. Здесь чувствовался её свежий след, но самой Величайшей не было. Только это не давало совершенной гарантии, что богини здесь нет на самом деле. Того астрального тумана, с которым я познакомился на подступах к «каналье», здесь также не наблюдалось. Не знаю, какова была его природа. Скорее всего, этим туманом прикрывала себя Архана. Или Гера насылала его, чтобы скрыть от меня паучицу.
Только тогда непонятно, почему эта субстанция находилась на поверхности земли возле «канальи». Морены здесь так же не было, хотя это пространство хранило её прежнее присутствие. Насколько я знал, богиня смерти редко вмешивалась в дела живых, и последнее тысячелетие её культ потерял силу.
В следующий миг меня кое-что насторожило. Я обнаружил следы ещё одного бога. Они были едва заметны, поэтому я не мог определить, кому именно они принадлежали.
Ясно одно — этот бог мужчина, он появлялся здесь недавно, не позднее сегодняшнего вечера. Это был дурной знак. Неужели, Гера, готовясь к встрече со мной, заручилась ещё чьей-то поддержкой помимо Арханы? Всё настолько серьезно? И кто этот бог? Посейдон, ненавидящий меня за Полифема уже многие тысячи лет? Но великий держатель вод не любит удаляться слишком далеко от морей. Ответа пока не было. Могу лишь определить с высокой вероятностью, что здесь не так давно, присутствовал кто-то из олимпийцев.
И хорошо, если бы от оказался Гермесом, дружным с Артемидой.
Гул голосов из ритуального зала стал громче. Осторожно, стараясь не издавать звуков, я сделал несколько шагов, вошёл в зал, занимая место в густой тени за колонной, так чтобы видеть происходящее не только через восприятие тонкого плана, но и глазами."
"Скоро я понял, причину возникшего оживления: в зал вошёл сам виконт Турчин, одетый в тёмно-серую рясу с тёмно-бронзовым медальном на толстой цепи. Я не сразу узнал его лицо, отчасти прикрытое капюшоном.
За ним ввели назначенных для жертвоприношения. Их оказалось двое: девушка и парень лет восемнадцати — двадцати. Вероятно, поклонники Морены проводили парное жертвоприношение: два алтаря из чёрного камня находились в центре зала у подножья статуи богини смерти. Двое несчастных, жизнь которых должна скоро оборваться, явно были чем-то опоены, но всё равно осознавали происходящее, слабо пытались сопротивляться.
