Что ты замышляешь против демона? В каких ты отношениях с Мышкиным? Он тоже твой любовник? Говоришь, мужчины тебя презирают и унижают? А тебе не кажется, что дело в самой тебе? Как ты думаешь, есть ли у меня к тебе доверие, после тех мыслей, которые я успел услышать в тебе?» — из меня так и сыпались вопросы к ней, но их оборвал голос дворецкого по говорителю:
— Ваше сиятельство, к вам баронесса Евстафьева с Родериком!
— С Родериком? — сказал я, нажав кнопку говорителя.
— Ее благородие сказала именно так.
Но я пока не вижу никакого Родерика, — ответил голос из говорителя. — Стоит одна у двери.
— Пусть проходят, — сказал я, одновременно подумав, уж не шутка ли было ее сообщение о выросших рогах.
Я все еще держал в руке эйхос, думая, что переборщил с грубостью по отношению к миссис Барнс. Хотел было сказать ей еще несколько слов помягче, но не успел — в коридоре уже звучали бодрые шаги госпожи Евстафьевой. В отличие от чопорного чеширского барона русская баронесса входит без стука: дверь распахнулась и в комнату ворвалась Талия.
Она была великолепна: в бежевом с черным платье с безумным декольте, едва прикрывавшим ее полную грудь. Шейку ее украшал белый воротничок, прихваченный черной бабочкой. Голову венчала шляпа-цилиндр весьма приличных размеров, над которой, словно несостоявшийся ангел-хранитель витал Родерик. Слава богам, он пока сохранявший невидимость.
— Елецкий, блядь, я соскучилась! Честно! — она подошла и звонко поцеловала меня в краешек губ.
Даже скорее в губы.
При чем так, что у меня в брюках тут же случилось незапланированное возбуждение. Нет, мне очень тяжело с дамами. Они мучают. Только что мучила англичанка, теперь на мою голову подруга детства. Но я не хочу, чтобы было иначе, потому что это и есть один из самых пикантных вкусов жизни, которыми хочется наслаждаться вечно.
— Приветствую, ваше сиятельство, — подал ментальный голос Родерик, кое-как сумевший закрыть дверь.
Мне показалось, что серый маг недоволен столь чувственной сценой между мной и его возлюбленной.
— Давай, хвались, — я указал взглядом на цилиндр на ее голове.
— Успеешь налюбоваться, — она полезла в сумочку и достала сафьяновый мешочек с вышивкой «Ювелирный дом Демидова». — Вот что подумала, может правда оставить их… — баронесса развязала мешочек, высыпая на ладонь несколько колец с камешками, серьги и явно очень дорогое колье с крупными рубинами и блестками крошечных бриллиантов. — Я про рога.
