И снова меня выручила Ковалевская, она отвела в угол с прохода и прикрыла собой, чтобы было не так видно, как я, закрыв глаза, дергаюсь точно припадочный.
На следующей перемене, когда я курил внизу вместе с графом Сухровым и Лужиным, ко мне подходила Света Ленская. Мы отошли в сторону, немного поболтали, договорились о встрече на вечер субботы или воскресенье — какой именно день из этих выходных даст мне княгиня для встречи с Ленской, предстояло выяснить чуть позже. И я очень надеялся, что Ольга такой вопрос примет спокойно, окончательно смирится, что актриса иногда меня забирает.
В целом день в школе не принес никаких неожиданностей. Неприятность меня постигла уже возле дома. Я возвращался пешком и примерно за Родниковым съездом, когда уже виднелся наш дом, почувствовал приближение эриний. Вот так, второй раз за последние три часа — это уже более чем неприятно, даже при том, что я научился отбивать их атаки быстрее и с меньшим ущербом для себя.
И в этот раз все было бы не так скверно, если бы не возникла другая проблема: несколько дальше моего дома по нашей улице стоял какой-то старый, невзрачный эрмимобиль, кажется, марки «Урфин».
Он словно дожидался моего появления: тут же пыхнул облаком густого пара и медленно покатил в мою сторону. Очень похоже на почерк братков Гришко — примерно так они действовали прошлый раз. Только прошлый раз у меня имелся союзник на тонком плане — Родерик, а сейчас там же с секунды на секунду должны появиться эринии.
И мне предстоит очень непростой выбор: либо встречать едущий на меня эрмик с закрытыми глазами, рискуя поймать собственным телом пули или отравленные дротики остробоя; либо укрыться за щитом, и в случае угрозы разнести в хлам машину, но при этом позволить эриниям грызть меня. При чем в последнем случае, они могут так вскрыть мои энергетические оболочки, что я вряд ли выживу.
Я выматерился, отбежал к относительно удобному месту для обороны: между стволом старой березы и углом купеческого дома, бросил наземь школьную сумку.
К моему неудовольствию именно в этот момент из дома Полянских вышла Зинаида Григорьевна с внуком, а со стороны Родникового съезда шло двое прохожих. Эринии уже появились в сфере моего внимания, и я принял, наверное, не самое лучшее решение. Хотя лучшее вряд ли имелось в моей ситуации: в левой руке я раскрыл «Лепестки Виолы».
