Пока она, ввиду особой сложности, находилась в стадии адаптации, и мое тело примет этот шаблон полностью не раньше, чем через два дня.
Ксения, видя, что я погружен в свои мысли, молча поставила передо мной тарелку с омлетом и овощами. Я поднял голову, улыбнулся ей и спросил:
— Как твои дела, Ксюш?
— Очень хорошо, ваше сиятельство, — она так и расцвела от моего внимания. — Как приятно, что вы об этом спрашиваете.
В этот момент в столовую вошла графиня.
Мы поздоровались. Елена Викторовна была в прекрасном настроении, выбрала завтрак, из перечисленных Ксенией блюд, и когда служанка ушла на кухню, мама повернулась ко мне.
Улыбка сползла с ее лица, и я понял, что сейчас состоится нервный для мамы разговор: будем говорить о сестре Майкла. Вернее, о том, что произошло между ней и мной в подвале.
Глава 5
Я теряю силы
Само начало беседы с мамой стало неожиданным для меня. Поначалу я даже понял к чему она клонит. И происходило все так: войдя в столовую, и присев на стуле напротив, графиня с полминуты молча смотрела на меня.
Смотрела с явным осуждением, ее красивые карие глаза словно хотели меня спросить: «И как же ты после всего этого объяснишь свое жуткое поведение?». Затем Елена Викторовна скорбно сказала:
— Бедная Оля Ковалевская! Как я ей сочувствую!
— Чего-чего? — я в самом деле не понял смысл этих слов после столь долгой молчаливой прелюдии. Не донеся до рта кусочек омлета, я уставился на маму и добавил на всякий случай для понимания: — Если ты не в курсе, Оля не бедная — у нее все нормально с деньгами.
И она счастлива, ведь у нее есть я.
— Да, она была бы прямо в восторге, если бы знала, что ты вчера сотворил! — мама тут же глянула на кухонную дверь, заговорила тише: — Ну-ка рассказывай, что ты делал в подвале с сестрой Майкла!
— Разве ты не знаешь? — я разыграл изумление и сунул в рот кусочек омлета.
— В том-то и дело, что знаю! Я все знаю! — негромко, но сердито проговорила мама.
— А зачем тогда спрашиваешь? — теперь я разыграл удивление предельное, даже глаза слегка вытаращил, в то время как из меня просился смех.
— Саша! Ты, что, снова издеваешься?! — она глянула на вышедшую из кухни Ксению и шикнула: — Сейчас молчи!
— Так молчать или рассказывать? — конечно, я откровенно валял дурака. Видя, что графиня уже слишком злится, сказал: — Мам, мы занимались магией. В чем вопрос? Почему тебя это так сильно заботит. Заботит даже больше, чем явление Артемиды и Геры.
