Указывая на этот диван, ты хотела упрекнуть меня в нечестности или предательстве? Но я обещал лишь одно… Обещал, что в этом мире у меня не будет сердечных отношений ни с одной богиней, кроме тебя. И тебя это обещание устроило. Ты мудрая богиня и понимаешь, вернее, понимала, что я не могу прожить жизнь земную, отвергнув все земное и думая лишь о тебе. Ты знаешь, что я не поддался чарам Геры. Я чист перед тобой. Чист, честен и полностью открыт. В то время как ты держишь в тайне от меня нечто важное, не первый раз намекая на это.
Ты многое недоговариваешь или даже играешь мной. Конечно, в твоих глазах я — смертный, а ты — великая богиня. Пусть будет так. Я пойду своей дорогой, а ты — своей. Радости тебе, Охотница!
— Астерий! Не смей со мной так говорить! — вспыхнула она. — Ты забываешь, кто я!
— Разве? Я это как раз ясно обозначил. Я подчеркнул разницу между нами: ты великая богиня с Олимпа, а я всего лишь человек, скиталец в бесчисленных мирах. Наслаждайся этой разницей вечно, я же как-нибудь обойдусь земным.
С этой минуты мне игры богов интересны лишь в том случае, если они нравятся лично мне, — эти слова было тяжело произносить, но в них имелось правды куда больше, чем в ее неожиданных упреках.
Я повернулся и хотел уйти, не дожидаясь ответа Артемиды, но остановился: яркое свечение зачалось у противоположной стороны зала. Свет уплотнился, образуя сразу два подобия огромный миндальных зерен от свода подвала до пола. И в одном, и в другом проступили очертания богов.
Я активировал в левую руку «Лепестки Виолы», в правую «Ликосу» — эта «паучья» магия неплохо проявила себя при знакомстве с Арханой и в ритуальном зале, да и Гера ее наверняка запомнила.
Через несколько секунд я увидел Аполлона и Геру. Какой-же интересный поворот! Оставалось понять, на чьей стороне сейчас Артемида и что будет дальше. Неужели кто-то из бессмертных решится атаковать меня в собственном доме? И очень бы не хотелось, чтобы сейчас сюда пришла мама или кто-нибудь из охранников и наших гостей.
— Ты сама все видела, — Гера язвительно рассмеялась, поглядывая на Артемиду. — И этому лживому мерзавцу ты покровительствовала? Ты поверила его коварным речам, думала он в самом деле любит тебя? Наивная девочка! А еще в наивности обвиняешь своего брата!
— Мне очень обидно за тебя, сестра. Особенно после того, как Лето примирила нас, ты снова отвернулась от меня. И виной всему он! — Аполлон вытянул в мою сторону палец.
